-Слушай, а что мы будем делать с трупами? – Опомнившись, спросил Оргел. – Не оставлять же их здесь на дороге?
-Нет, конечно, затащим в ближайшие кусты, а там пусть лесное зверьё заканчивает нашу работу. – С этими словами, Самхейн деловито наклонился к ближайшему покойнику, но с удивлением обнаружил, что «покойничек» то оказывается живее всех живых. Разбойник, получивший удар ногой в живот от оборотня хрипло стонал и дрожащим голосом просил воды.
-Надо бы добить. – Равнодушно процедил сын Херреи и хотел уже было свернуть головорезу шею, но тот, поняв, что находится на волосок от гибели торопливо зачастил.
-Подожди, не убивай! … У нас в ухоронке золота немеренно! … Я покажу! … Только не убивай!
-Ну, что Оргел? Как считаешь, стоит верить нашему другу?
-Не знаю…. – Неуверенно протянул сарт. – Но золото бы нам не повредило.
-Это верно. – Соглашаясь, кивнул Самхейн. – Ладно, веди, но учти, что если наведёшь на засаду, то погибнешь первым. Это ясно?
-Яясно. – Заикаясь, проблеял разбойник. – Оборотень с его тяжёлым звериным взглядом внушал ему самый настоящий ужас, да и второй, оказавшийся сартом, тоже, как выяснилось, был далеко не невинной овечкой.
* * *
Лотос с трудом разлепил веки. Его сознание было мутно, и он с трудом соображал, где находится. Наконец, немного собравшись с мыслями, он обнаружил себя крепко привязанным к дереву, правда одна рука почему-то оказалась свободна. Попробовав ей пошевелить, Лотос понял, почему так произошло. Всё дело было в том, что у него было перебито запястье, и, видимо, поэтому те, кто пленил его, поленились привязывать искалеченную конечность.
-А, очухался, наконец! – Насмешливо рявкнул грязный небритый человек, вооружённый тяжёлым разбойничьим топором.
-Да пошёл ты. – Лениво огрызнулся Лотос.
-Хамишь? Недобро осклабился разбойник. – Ничего, нелюдь, скоро остальные вернуться, мы тебе устроим весёлую жизнь! Тогда совсем по-другому запоёшь…. – говоривший зло сплюнул на землю и отвернулся от пленника.
Лотос начал лихорадочно соображать, как же он угодил в такое дерьмо, поскольку иным словом его положение сейчас назвать было просто нельзя. Если ему не удастся освободиться до прихода остальных головорезов, то его шансы на спасение окажутся равными нулю. Прикинув все за и против, Лотос понял, что у него есть только одна возможность и, стиснув зубы, изо всех сил хрястнул покалеченной рукой о землю. Брызнула кровь, из запястья показался белый обломок кости, и Лотосу пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не заорать от боли. Спрятав дважды искалеченную руку за дерево, пленник презрительно окликнул сторожившего его головореза.
-Эй ты, грязная свинья! Я хочу пить!
-Ну и что, мне то что с того. – Равнодушно пожал плечами бандит.
-Что, пленнику не полагается даже глотка воды? Видимо правильно мои сородичи снимают с вас живьём кожу, потому что вас и разумными то назвать нельзя. Так, полуживотные….
-Заткнись. – Вновь лениво процедил головорез.
-Жаль что мы сейчас не в Дивном лесу, тогда я бы показал тебе, как сыны леса поступают с такими как ты, шлюхиными отродьями!
-Если ты сейчас не заткнёшься, я отрежу тебе язык! – Рассвирепел головорез.
-Что, правда глаза колет? – Не унимался пленник. – Признайся, ведь твоя мать была законченной шлюхой и родила тебя не пойми от кого!
-Ну, всё, сука, ты напросился! – Окончательно вышел из себя бандит и, достав нож, ухмыляясь, направился к пленнику. – Так что ты там вякал про мою мать? …
Хрясь! – Реакция мастера меча не подвела, и чёткий удар Лотоса пробил человеку горло острым обломком кости запястья. Бандит сдавленно захрипел и рухнул на землю, обливаясь кровью. От дикой боли у Лотоса потемнело в глазах, но он всё же сумел удержаться и не потерять сознание. Ему ещё нужно было освободиться от верёвок, а так как пальцы сломанной руки его не слушались, а освободить вторую не было никакой возможности, у него оставался лишь один выход….
* * *
Разбойничья ухоронка оказалась в минутах двадцати ходьбы от места боя, она представляла собой пещеру, настолько искусно укрытую ветками, что её можно было обнаружить, лишь подойдя к ней вплотную.
-Сколько твоих дружков скрывается здесь? – Самхейн тяжело уставился на испуганно сжавшегося разбойника.
-Только один. – Поспешил заверить сна Херреи головорез. – Клянусь Атоном только один!