-Не знаю, - пожал плечами Рамзан - я никогда не сталкивался с ними…. Постой, ты хочешь сказать…
-Именно так. – Кивнул головой Самхейн – Смотри. – Оборотень вытянул левую руку, которая на глазах изумлённого поэта начала покрывать густой чёрной шерстью, а ногти превратились в длинные тридцатисантиметровые когти, заточенные до немыслимой остроты. – Спокойно! – Предостерегающе поднял другую руку сын Херреи, видя, что Рамзан начал медленно доставать свой клинок. – Я не причиню тебе вреда! Не уподобляйся своим сородичам, которые оценивают человека лишь по внешним проявлениям, не вглядываясь в его суть!
-Прости, друг. – Выдохнул сархалионец, возвращая свой ятаган в ножны. – Я просто испугался…. Но своё оружие я тебе, прости, всё равно не дам, это фамильный клинок, видишь руны? Так что извини.
-Ничего, бывает. – Широко улыбнулся оборотень. – А что же до оружия… Думаю, мы ещё наверняка встретим кого-нибудь, у кого хватит глупости напасть на нас, и у кого будет что-нибудь более подходящее для меня.
* * *
Когда день начал клониться к вечеру путники решили устраиваться на ночлег, так как Рамзан изрядно выбился из сил, да и самому Самхейну было не слишком то привычно идти по палящей жаре пустыни.
-Фу, наконец-то привал!… Боюсь, друг мой, теперь нам придётся путешествовать по ночам. Ночи здесь должны быть намного прохладнее.
-Ничего не имею против, по ночам, так по ночам.
-Слушай, может быть, ты всё-таки споёшь что-нибудь? Давно не слушал менестрелей….
-Извини, друг. Что-то у меня от вида той твари совсем голос пропал.
-Что-то ты темнишь, брат-обротень. Нутром чую, тебя что-то гнетёт… Может, поделишься?
-Как-нибудь в другой раз… Не обижайся, Рамзан, просто у меня сегодня нет настроения изливать душу.
-Ну, как знаешь…
* * *
Немного передохнув, Рамзан и Самхейн вновь тронулись в путь. Стемнело, и жара как будто бы действительно пошла на убыль.
-Слушай, а ведь действительно ночью здесь намного лучше.
-Ну а я что говорил.
-Ночь, это наша пора. – Мечтательно протянул сын Херреи. – Пора оборотней и им подобных… Подожди… Ты слышишь?
-Нет … ничего.
-Какой-то шорох из-под земли…
-Да о чём ты?
-Сзади!!!
Надо сказать, реакция у Рамзана оказалась отменной. Молниеносно развернувшись вокруг своей оси, сархалионец описал широкий полукруг своим клинком и не иначе как при помощи какого-то шестого чувства умудрился попасть по неведомому врагу. Им оказался синевато-розовый червь длиной примерно до бедра взрослого человека и с оное бедро же и толщиной. Фамильный ятаган не подкачал, его лезвие играючи разрубило тело жуткой твари надвое.
-Ааа… – истошно заорал Рамзан, судорожно прижимая руку к телу и катаясь по земле от невыносимой боли. Всё дело было в том, что кровь бестии, в обилии попавшая на кисть сархалионца, оказалась концентрированной кислотой, моментально разъевшей его руку до кости.
-Что с тобой? – обеспокоено склонился над товарищем Самхейн.
-Их кровь – яд… – Задыхаясь, прохрипел поэт, прижимая к себе искалеченную конечность.
Тем временем прямо из уже немного остывшего под воздействием мягкой ночной прохлады песка Сали выскочили ещё три похожие твари. Каждая из них имела по четыре мощных коротких щупалец-присосок у самого основания туловища и жуткую зубастую пасть шириной с тело в самом его конце. К тому же двигались бестии более чем проворно, совершая прыжки метра на два ввысь, и Самхейну пришлось собрать все свои силы, чтобы достойно встретить их атаку. Первую тварь он встретил ещё в полёте гибельным сполохом джеррийской сабли и рассёк её надвое. Руку обожгло, но плоть оборотня не сравнится с человеческой, да и крови на сына Херреи попало гораздо меньше, чем на беднягу Рамзана.
Вторая бестия оказалась намного более осторожной и не спешила подставляться под смертельное жало двуного врага, которое под воздействием кислоты начало стремительно оплавляться. Осознав, что ещё чуть-чуть, и он останется без оружия, оборотень проворно прыгнул к телу впавшего в забытье от болевого шока Рамзана, и, не мешкая, подхватил его клинок, который видимо, был насыщен какой-то магией, поскольку его лезвие ничуть не пострадало от соприкосновения с кровью червя. Жалкий огрызок сабли, сын Херреи метнул в третьего противника, который, правда, с лёгкостью от него уклонился.
Второй же бестии тем временем надоело ждать и выцеживать, и она атаковала ногу герона. Однако и на этот раз оборотень оказался быстрее. Воронёный ятаган вновь разрубил червя надвое, но последний враг, воспользовавшись тем, что его противник отвлёкся, уже успел оплести своими щупальцами голову лежавшего на земле Рамзана.