.
Глава одиннадцатая. Рубин Крови.
Завладев Сапфиром Смерти, оборотень направил свои стопы на север. Теперь его целью было попасть на остров Насилия, где по сведениям иссайшинцев должен был находиться Рубин Крови, жуткое место ссылки для различного рода отребья, которое в совершенно нечеловеческих условиях добывало там кобальтовую руду для нужд Империи Света. Живые мертвецы Дракса к изрядному удивлению Самхейна его преследовать не стали, а остались лежать на каменном полу подземелий амфитеатра, построенного неведомо кем и неведомо для каких целей бесполезными грудами мёртвой плоти. Теперь уже окончательно мёртвой.
Сыну Херреи было невдомёк, что именно Сапфир Смерти поддерживал в них их отвратительное подобие жизни, но, столкнувшись с Изумрудом Жизни, этот Камень лишился на время всех своих сил, и по сему мертвецы остались без магической подзарядки.
* * *
Путь до южных границ Мэртиса Самхейн одолел примерно за две недели, путешествую в обличии чёрного саблезуба, и обойдя при этом по широкой дуге недоброй памяти Дивный Лес, ставший для оборотня в своё время настоящей Рощей Кошмаров. Путешествие прошло на удивление спокойно. Сыну Херреи даже практически не пришлось ни с кем драться, если не считать парочки пьяных оборванцев, приставших к нему в одном из трактиров уже в Мэртисе. Пришлось преподать этим господам пьянчугам урок вежливости, в результате которого один низ них недосчитался половины зубов, а второй потом неделю валялся с переломанными рёбрами и отбитыми почками.
Здесь в Мэртисе сын Херреи рассчитывал попасть на корабль, занимающийся перевозкой заключённых на остров насилия. Ему повезло, в Коруме, небольшом приморском городишке, оборотню удалось пробраться в трюм одного военного корабля, где уже находилось примерно три десятка головорезов, изумлённо вытаращившихся на странного пришельца.
Впрочем, никто из них оборотня не сдал, при своей, мягко говоря, не слишком интеллигентной внешности, Самхейну не составило труда затеряться среди прочих ссыльных, ну а уж самим преступникам он быстро объяснил, что будет с тем, у кого хватит ума заложить его корабельной команде (как именно он объяснял, я думаю, уточнять не надо).
Конечно, не обошлось и без курьёзных случаев, например, когда один не в меру ретивый головорез попытался оспорить у оборотня его лидерство, а потом этому бедолаге пришлось петь фальцетом, хотя на самом деле у него был хриплый баритон, одну из любимых песен сына Херреи, причём по ходу этого процесса Самхейн довольно серьёзно рассуждал вслух, а не отрезать ли новоиспеченному певцу яйла, чтобы голос был нежнее.
Охрана заключённых тоже ощутила на себе всё обаяние неугомонного оборотня, когда он ночь напролёт орал требуя еды, выпивки и женщин, не давая доблестным воинам спать, хотя вообще то по уставу они должны были неустанно следить, чтобы никто из их подопечных не сбежал, а когда последние, разозлённые до предела, вламывались в трюм и избивали всех без разбора, так как не знали, кто именно это орёт, спокойно сидел на потолке и наслаждался этим бесплатным развлечением. Ручные кандалы, обязательные для каждого ссыльного ему при этом совершенно не мешали, да и вообще надевал он их лишь тогда, когда следовало показаться на глаза охране.
* * *
Оргел напряжённо вглядывался в горизонт. Как сообщил ему капитан, до острова Насилия они доберутся лишь на следующие сутки, но сарт всё равно не мог отвести взгляда от безбрежной морской глади. Вид моря вообще всегда успокаивал его и помогал привести мысли в порядок, а сейчас он нуждался в этом, как никогда.
После того, как Оргел проснулся и обнаружил что проклятый оборотень, которого он точно прибьёт, если конечно найдёт, благополучно слинял, ему не составило труда догадаться, куда именно тот направился. Сарт не был бы сартом, если бы немедленно не последовал за ним. Эльфы повязали его практически в том же месте, где и самого оборотня, только в отличие от последнего у Оргела хватило ума не сопротивляться и спокойно дать себя связать. После этого его доставили к какому-то местному набольшему, который долго расспрашивал его о цели его визита.