Взвесив все за и против сарт решил ничего не скрывать и честно поведал, эльфу о том, что разыскивает дриаду по имени Лотос и ещё одного донельзя нахального оборотня, на что Дивный сообщил ему, что оба находятся у дриад, присовокупив к последнему все обстоятельства поимки Самхейна.
Тогда Оргел предложил эльфу всё своё золото, которым они вместе с дриадой и сыном Херреи успели разжиться во время путешествия по Мэртису и которое у него не отобрали, поскольку сарт не оказывал сопротивления при аресте, в обмен на организацию встречи с Лотосом. После недолгих раздумий местный лесной смотритель, должность у Дивного народа более чем почётная, ответил согласием и уже через трое суток сарт встретился со своим другом, который хоть и не мог покидать Дивного Леса, но на территорию эльфов доступ имел.
Узнав от Лотоса, что Самхейну удалось сбежать из плена и даже унести Изумруд Жизни, Оргел очень обрадовался, но его радость была омрачена тем фактом, что сам Лотос стал пленником собственного народа.
Кстати говоря, план дриады, придуманный им вместе с оборотнем, полностью удался. Ему удалось убедить Умбурума в том, что пленник сбежал не по его вине, точнее по его, конечно, иначе как бы он сумел освободиться, но лишь отчасти, а сам он лишь пытался задержать святотатца, похитившего святыню его народа, но был побит в неравном бою.
Бог Растений поверил сыну леса, ему, существу, прожившему многие тысячелетия, и бывшему самым древним богом Силоры и в голову не могло прийти, что кто-либо из дриад сможет вот так вот по своей воле отдать в руки чужака столь могущественный артефакт, на который сыны леса молились, чуть ли ни как на божество. В общем, Лотос отделался тем, что его продержали двое суток в той самой яме, где раньше держали Самхейна, а затем прилюдно, или точнее придриадно, отлучили от звания мастера меча, так что свой клинок сыну леса пришлось отдать.
Выяснив всё, что ему было нужно, Оргел попрощался с другом, пообещав вытащить последнего из плена и двинулся обратно в Мэртис. Сарт решил по примеру Самхейна не искать оборотня, а сразу заняться поисками камней. Просчитав, что Самхейн, скорее всего, двинется за Сапфиром Смерти, Оргел решил в свою очередь добыть Рубин Крови. Однако в одном трактире (кстати, в том же Коруме) где он решил остановиться, с ним произошла неприятная история, в ходе которой ему довелось сцепиться с шайкой тамошних головорезов.
В итоге, полтора десятка бандитов отправились на тот свет, но и сам сарт получил серьёзное ранение, один из нападавших (дело происходило в полутёмной трактирной зале) умудрился разбить ему голову тяжёлым шипастым кистенем. Когда на заполошные крики хозяина таверны прибыла городская стража, всё уже было кончено. Бандиты валялись на забрызганном кровью полу злосчастного трактира, а сам сарт сидел в углу, держась за проломленную голову.
Провалявшись три недели (обвинений ему не предъявили никаких, так как трактирщик, видевший всё от начала до конца, подтвердил, что сарт лишь защищался) Оргел решил попытаться наняться стражником на корабль который перевозит заключённых. Это ему удалось сразу же после того, как он шепнул капитану, что он сарт.
Вообще, сарты, конечно же, считались проклятым Атоном народом, но в качестве наёмников в империи Света их использовали не так уж и редко, неофициально, конечно, за их непревзойдённое боевое умение. А что, всё просто, внешне сарты от людей не отличаются, так что вычислить их практически невозможно, а если и вычислят, то всегда можно соврать слугам света что, мол, ничего не знал о том, кого именно нанимал.
И в итоге получилось так, что корабль, вёзший Самхейна, опережал судно Оргела всего лишь на одни сутки….
* * *
Плавание продлилось двое суток, и на третий день начальник охраны огромный ражий детина грубым голосом рявкнул новоиспечённым товарищам Самхейна.
-Выходи по одному, сучье отродье! Закончилась ваша лафа! Готовьтесь, ха, ха, ха, к тёплому приёму!
Бандиты, следуя указаниям начальника стражи, начали медленно тащиться к выходу. У многих на лицах было написано откровенное отчаяние. Ещё бы! Об острове Насилия страшные байки ходили по всей Империи Света. Даже самые отчаянные головорезы боялись попасть сюда, поскольку, его жители были, если можно так выразиться, совсем из особого теста. Всё дело было в том, что преступники различных категорий и мастей (исключительно мужчины) стали ссылаться сюда примерно с середины Эпохи Света.