За это деяние гиганта изгнали из Джерры, а его жертву прилюдно казнили, так как тот по разумению джеррийцев перестал быть мужчиной, а, следовательно, и жить ему теперь было незачем. Поскитавшись по Сархалиону и повесив там себе на хвост добрую половину отборных стражей султана за убийство одной важной шишки, будущий хозяин острова Насилия бежал в Мэртис, где примкнул к одной из разбойничьих шаек, в которой быстро сумел стать вожаком. Однако счастье его продлилось недолго. Всю его банду сумели выследить слуги Света и головорезам (тем, которые выжили после поимки), среди которых оказался и сам атаман предложили на выбор либо смерть, либо высылка на Остров Насилия. Стоит ли говорить, что все разбойники выбрали второй вариант.
На Острове Насилия Гронт сразу же сумел выбиться в лидеры, так как никто из старожилов не смог ничего противопоставить его чудовищной силе. В общем, на момент описываемых событий Гронт правил на острове уже более пяти лет, что вообще то было делом неслыханным, поскольку стычки между заключёнными случались с завидной регулярностью. На период правления титана, к слову сказать, пришлось вторжение нордиссцев, страшных бессмертных воинов с острова Нордис, которое головорезам удалось отбить с немалым трудом, и с тех пор женщины северян пугали своих детей рассказами о страшном человеке-горе, который живёт на острове, на самом западном краю мира….
Вот с таким вот чудовищем и предстояло сразиться сыну Херреи, однако это было ещё не всё. В правом ухе исполина сверкал яростным кроваво-красным светом довольно крупный камень, который оборотень заметил не сразу, поражённый размерами противника, очень похожий на те Камни, что уже ранее добыл Самхейн. Рубин Крови собственной, так сказать, персоной.
Уже на первых секундах боя оборотень понял, что с таким сильным противником ему встречаться ещё не доводилось, если, конечно же, не считать Синха, но тогда всё происходило как бы не всерьёз. Здесь же расклад был совсем иным. Возможно, сам по себе Гронт и не был соперником бессмертному оборотню, но Рубин Крови, впитав эманации страданий всех убитых Самхейном воинов, насыщал своего хозяина яростной мощью, делая его опаснее, чем он был на самом деле. И Камни Силы на этот раз не могли помочь сыну Херреи, поскольку среди них не было антагониста артефакту Инфракосмоса.
Но Самхейн был не из тех, кто может вот так просто сдастся, и по сему он принялся кружить вокруг своего соперника лёгким, танцующим шагом, обдумывая свои дальнейшие действия. И, наконец, придумал. Да, Гронт бесспорно, очень силён, как и его Камень, но вот в скорости с оборотнем-героном он сравниться не сможет ни при каких обстоятельствах, следовательно, ставку нужно делать на быстроту.
Выждав, когда хозяин острова Насилия попробует ударить его ногой в голову, Самхейн резко разорвал дистанцию и, пропустив над собой это летящее бревно, коим казалась означенная конечность исполина, от души саданул соперника локтем в лицо. От этого удара Гронт тотчас рухнул на землю, но вопреки ожиданиям сына Херреи, не потерял сознания, а довольно резво вскочил на ноги.
-Ну, держись, щенок! – Теперь Гронт разозлился по настоящему и превратился в настоящий живой вихрь. Даже Самхейну со всеми его способностями и выучкой Храма Совершенств с трудом удалось сдержать этот осатанелый напор. Будь на его месте человек, сколь угодно сильный, он не устоял бы точно. К счастью для сына Херреи человеком он не был никогда, и потому ему удалось не только выстоять, но и ловко подсечь ногой гиганта под колени, от чего тот вновь оказался на земле.
Теперь уже Гронт посматривал на соперника с настороженностью. Он уже жалел, что не вышел на бой со своим любимым ломом, исполинских размеров, поднять который на острове не мог никто кроме него самого. Но как говориться сделанного не воротишь, поэтому хозяин острова Насилия решил пойти на хитрость.
-Ты прыткая блоха! – Вроде как насмешливо прорычал титан. – Но если бы мы боролись сила на силу, без всяких хитростей, я бы играючи раздавил тебя!
-Да, ну? Давай попробуем. – Спокойно пожал плечами оборотень и шагнул навстречу исполину. Противники взялись за руки, словно дети, и принялись изо всех сил сжимать друг другу кисти, одновременно пытаясь свалить оппонента на землю.