Гронт не мог поверить своей удаче. Сопляк таки клюнул на его ловушку! Слишком молод, задирист, ещё не понимает, что нужно пользоваться своими сильными сторонами и умело скрывать слабые, ведь как бы ловок он ни был, ему ни за что не пересилить человека вчетверо тяжелее его самого, да ещё и обладающего таким артефактом!
Гронт ещё не знал тогда, что его блестящая, как он считал хитрость, обернётся против него самого. Да, Самхейн был вчетверо легче своего соперника, но вот сила его была отнюдь не человеческой, и по сему, когда их ладони соприкоснулись, гигант, ожидавший, что запястья его противника тут же переломятся под воздействием его непомерной мощи, с удивлением обнаружил, что и в силе странный юнец ничуть не уступает ему самому.
Противники боролись, сжимая кисти, друг друга, и Гронт чувствовал, что проигрывал, проклятый юнец не просто не уступал ему в мощи, но даже превосходил. Хозяин острова Насилия даже не догадывался, какие титанические усилия прилагает Самхейн для того, чтобы заставить своего соперника выглядеть слабаком, хотя на самом деле это было далеко не так. Тяжёлая энергия Инфракосмоса незримым прессом давила на сознание оборотня, но он всё равно одолевал. Наконец ценой невероятного напряжения сил ему удалось поставить Гронта на колени.
Такого унижения хозяин острова Насилия вынести не смог, никогда прежде ему не доводилось встречать соперника, который мог бы составить ему хоть какую-нибудь конкуренцию. Из глотки исполина вырвался яростный рык, и Самхейн, пользуясь ошибкой оппонента (во время борьбы ни в коем случае нельзя отвлекаться ни на секунду, а уж тем более орать, как последний придурок, отдавая энергию противнику), одним движением сломал титану оба запястья, а, затем, не мудрствуя лукаво свернул шею, одновременно вырвав из уха Гронта вожделенный Камень.
Головорезы замерли как громом поражённые. Их вожак, который казался им вечным как звёзды на небе, был только что на их глазах убит каким-то юнцом, который, казалось, даже не запыхался после поединка! Самхейн жёстким пронизывающим взглядом обвёл заключённых. Выдержать его чугунного взора не смог никто.
-Теперь я ваш хозяин! – Сурово отчеканил оборотень. – Кто-то не согласен?
Головорезы угрюмо молчали.
-Что ж, значит, возражений нет. Это хорошо. Сейчас я вас покину. В моё отсутствие сами выберете себе главного. Но помните, я вернусь. А, вернувшись, поведу вас к свободе, которую у вас незаслуженно отняли!
Заключённые с секунду молчали, а затем разразились восторженным рёвом.
-Но как ты сумеешь выбраться с острова? – Насмешливо спросил крепкий небритый головорез, загорелый до черноты.
-Как твоё имя? – Вместо ответа спросил сын Херреи.
-Арбал. – Всё тем же насмешливым тоном произнёс бандит, судя по имени, уроженец Сархалиона.
-Ты мне нравишься, Арбал. – Одобрительно протянул Самхейн. - Когда я вернусь, ты займёшь достойное место подле меня. – Что же до того, как я сумею отсюда выбраться, то это не твоя забота, поверь, я отвечаю за свои слова.
Головорез кивнул и больше не стал лезть с расспросами, понимая, что ничем хорошим это для него не кончится. Он и с Гронтом то в своё время справиться бы не сумел, а уж с этим чудовищем, (будто не видно было, что во время борьбы с прежним атаманом сквозь личину человека у чужака явственно проступали звериные черты) справиться, по мнению разбойника, и вовсе было не в силах человеческих.
* * *
Самхейн действительно отвечал за свои слова, говоря, что сумеет выбраться с острова. Как это сделать? Да просто дождаться очередного корабля, везущего новую партию заключённых и, обернувшись зверем, проникнуть в трюм судна, схоронившись в самом глухом его углу. Затея оборотня полностью удалась, и уже через три дня он вновь оказался в Коруме.
Остановившись в одном из трактиров, Самхейн стал думать о том, что ему делать дальше. Итак, три из шести камней у него, и теперь, по логике вещей ему следовало идти в Сарту за Аметистом Порядка. Сын Херреи тяжело вздохнул, да вот когда бы очень пригодилась помощь Оргела, но, … увы, их дорожки разошлись, и теперь неизвестно, пересекутся ли снова.
Погружённый в свои думы оборотень не сразу заметил, как на его плечо легла чья-то тяжёлая рука
-Слышь, пойдём-ка, прогуляемся…. – Грубым голосом протянул неизвестный.
-Уверен? – Самхейн, наливаясь тяжёлой злобой, начал медленно поднимать голову, но, увидев, кто перед ним мгновенно растерял весь свой боевой пыл.
-Твою мать, ты живой?!!!! Вот уж воистину мысли имеют обыкновение материализоваться….
-А ты что, не рад меня видеть? – Широко улыбнулся Оргел.