— Как это здорово, что тут никого нет!
— Однако, — смеётся Азамат. — Ты сильно устала от людей!
— Да нет, не в этом дело... просто на Земле нет такого места, где бы не было людей, понимаешь?
— Что ж у вас, совсем дикой природы не осталось?
— Да нет, заповедники-то есть, но туда ведь не пускают. То есть если ты работаешь в охране или изучаешь какое-нибудь зверье, то по специальному пропуску можешь пройти, а все остальные — только по туристическим тропам группами по десять человек. А здесь можно так вот запросто войти в лес — и никого...
Азамат смеётся и мотает головой, дескать, подумать только, какие у землян проблемы.
Мы плюхаемся на лежащий на земле ствол чересчур раскидистого дерева неизвестной мне породы и отдыхаем, любуясь нетронутым древним пейзажем. Азамат снова принимается что-то напевать, как тогда на канатной дороге. На сей раз я все-таки спрашиваю, что это.
— Это из цикла песен о сотворении мира. Тебе-то я его очень кратенько пересказал, а там ведь на самом деле про каждую речку отдельно, не говоря уж о горных хребтах. А Дол — это вообще отдельная тема. Горсть старого бога, в которой скопилось молоко Укун-Танив... Безумно красивая песнь. Когда будет праздник начала лета, обязательно послушай, тогда весь цикл поют.
— Да мне и в твоём исполнении нравится. У вас эти певцы все верещат, как будто им что-то отдавили.
— Ты просто по-настоящему хорошего певца ещё не слышала. Ахамба, конечно, неплох, но он скорее интонацией берет, а не голосом. Ну да ничего, услышишь ещё.
Мы снова что-то съедаем, а потом идём вниз, к берегу. У самой кромки полоса льда метр-два шириной, а дальше вода плещется. Азамат довольно потягивается.
— Весна!.. — Внезапно он настораживается и оборачивается в сторону полей. — Не так тут безлюдно, как ты говорила... У нас сейчас будут гости.
Минут через пять я начинаю различать какую-то движущуюся точку на горизонте. Мы отходим от воды под деревья и ждём, кого это принесёт нелёгкая. Наконец перед нами притормаживает всадник на большой ярко-рыжей мохнатой лошади. Всадник, мужик примерно одного с Азаматом возраста, спрыгивает в снег и приветствует нас согласно этикету — кланяется, перекрестив руки на груди и положив ладони на плечи. Азамат руки тоже скрещивает, но не кланяется, а только чуть кивает. К счастью, женщины в присутствии мужа вообще не должны здороваться с посторонними.
Незнакомец открывает рот и принимается говорить — и я понимаю, что ни шиша не понимаю. То есть вроде все по-муданжски, но ни хрена разобрать не могу. Однако я чувствую, что Азамат еле заметно расслабляется. Очевидно, тут никаких проблем.
— Очень рад встрече, — говорит Азамат. — Да, мы с супругой как раз решили осмотреть землю, которая мне досталась. Наш унгуц стоит за этим лесом. Я думаю, мы сейчас вернёмся к нему и нагоним вас, а там вы нам все покажете?
Всадник отвечает утвердительно, хотя и косится на меня с сомнением. Думаешь, не дойду?
Азамат с ним прощается, он вспрыгивает обратно на своего весёлого конька и неспешно удаляется туда, откуда явился.
— Кто это был? — спрашиваю с интересом, разворачиваясь к лесу.
— Один из пастухов, — недоуменно отвечает Азамат. — Он же представился.
— Я ничего не поняла, что он говорил!
— А-а... ну да, он из Долхота, они там немного не так говорят... Но все то же самое, только чуть-чуть звучит по-другому. Ты привыкнешь.
— Надеюсь, — вздыхаю я. Стоило столько времени учить этот долбаный язык, чтобы обнаружить, что у него ещё и диалекты есть! — Так чего он хотел?
— Ему Старейшина Унгуц птичку прислал, что мы сегодня здесь будем...
— Птичку?!
Азамат хохочет.
— Да нет! Это просто говорится так... ну вроде как сообщил или намекнул... То есть я не знаю, как именно. Может, человека послал, может, позвонил... кто его знает. Поэтому так и говорят, птичку послал, когда не знаешь, как именно. Так вот, он хочет показать нам табун, а ещё говорит, что тут есть постоянные шатры, в которых можно заночевать.
— Хорошо, — киваю. — В постоянном шатре ведь теплее?
— Да, там печка и шкуры на полу.
Иногда мне кажется, что я схожу с ума. Вот сейчас как раз один из таких моментов. Скажи мне кто два месяца назад, когда я собиралась бороздить космические просторы, что через эти самые два месяца я буду деловым тоном обсуждать с мужем, что в постоянном шатре теплее, потому что там печка и шкуры, — да я бы сразу психовозку вызвала!