— А с жасмином у вас нет?
— Чего нет – того нет.
— Тогда зеленый.
Женя поставил воду на огонь и принялся заваривать чайник, когда в кухню вошла Настя.
— Ой, здравствуйте Настасья Павловна, я думала вы спите, поэтому мы шепотом разговариваем.– Выразила Тоня свой восторг на повышенных тонах. Жене пришлось снова шикнуть на гостью, пусть это уже и выходило за все рамки приличий.
— Нет, Тоня, мы здесь шепчемся не поэтому, пожалуйста, будь добра говорить тише. Скажи лучше вот что, твой дядя живет далеко?
— На другом конце города,– тихонько ответила она, принимая правила игры. Женя вдохнул, собираясь с мыслями.
— В общем… Ты видела, у нас в гостях полицейский… Он нам рассказал, что основные силы полиции… захватывают инов.– Соврал ей Женя. Настя смотрела на мужа удивленным взглядом, тот ей подмигнул, чтобы она подыграла.
— Вообще-то, это их обезвредил кто-то.
— Настя!– Шикнул Женя.
— Не шипи, твой дядя в полиции служит, насколько я помню?
— Да.– Чуть всхлипнув ответила блондинка. Женя, возившийся с чашкой и кипятком, поставил перед Тоней чашку зеленого чая, а рядом сахарницу, чтобы она смогла сама себе положить нужное количество сахара. Девушка проигнорировала сахар и вязла чашку трясущимися руками. Она попыталась сделать глоток, но непослушные руки дали его лишь понюхать. Кухня наполнилась ароматом напитка и теплотой горячего заварочного чайника, и в иной раз поэтичная душа Насти могла бы отметить эти маленькие радости. Она прижала руки гостьи к своим щекам, по которым катились слезы. Тоня смотрела на соседку широко распахнутыми колодцами глаз, наполненными до краев голубым доверием.
— Боюсь, твой дядя в большой опасности.– Настя не смогла сказать все прямо, глядя в эти бездонные глуби отражения души.
— Что? Откуда вы знаете? Он связывался с вами?– Тоня выкрикнула, но на сей раз никто ее не останавливал.
— Похоже, что на всех полицейских города кто-то совершил налет прямо в их дома и участки.– Настя все же собрала силы и сказала как есть.
Тоня хотела было уже что-то сказать, но повернулась в сторону комнаты, где нес вахту увиденный полицейский, поэтому испустила жалобный вдох и поникла. Настя подхватила ее опущенную голову и положила к себе на плечо, обняв девушку, тогда сдавленные рыдания прорвались наружу и переросли в ручьи слез и симфонию всхлипов.
— Я… не верю, этого… не может быть.– Всхлипывала гостья сквозь рыдания.
Ее тело вздрагивало в такт вдохам и выдохам, Женя отвернулся, не в силах смотреть на рыдающую девушку. В этот момент в кухню ворвался Леша. Он выглядел взмыленным, и взял со стола чашку с чаем Тони, сделал глоток.
— Там эти. Во двор толпа заехала. Ины эти проклятые.– Он поставил чашку и сделал глубокий вдох, чтобы немного успокоиться.
— Черт!– Сдавленно процедил хозяин квартиры.– Леха, придется обороняться. Девушки, пройдите в комнату и запритесь изнутри. Возьмите ножи, Вам придется их применить, если вломимся в комнату не мы. Ты видел, что у них с оружием?– На улицы раздались выстрелы.
— АК-74М, в ближнем бою не очень, так что нам повезло.– Продекларировал служитель закона.
— Повезло – не то слово.
— Думаешь нам конец?– Тихо спросил он.
— Нет!
— Что делать-то будем?
— Когда постучатся – не открываем, если начнут ломать дверь, я сошлюсь на то, что спал и отворю. Ты стоишь за стенкой и ждешь моей команды с ножом, чтобы последнего вошедшего пришить из-за спины. Я нападу на первого, остальные ничего не сделают, пока на линии огня их товарищи, так что не мешкай.
— Рисковый план,– выразил сомнения Леха.
— Главное продать свою жизнь подороже!
— Может просто отдать им все ценное?
— Ты думаешь, они на этом остановятся? Да как только они увидят наших девочек, их тут же уволокут силой с собой. Думаешь они оставят после этого в живых нас? С твоей полицейской формой? Не глупи, Леха, нас убьют, а мы должны не дать им сделать это сегодня.
Он представил двух слабых и беззащитных женщин, сидящих в напряжении в запертой комнате в ожидании своего приговора, вспомнил лицо заплаканной Тони, которая потеряла дядю сегодня утром, его коллегу. Слезы лишь украшали ее выразительные голубые глаза, добавляя глубины. В глубине души его вспыхнула неопределенная надежда.
— Ты прав, разманаем этих инов ради наших девочек.
Женя ухмыльнулся ответу своего друга, порадовался, что смог подобрать нужные слова и убедил отбросить малодушную идею о сдаче своей квартиры.
Внизу послышались крики и командные голоса, звуки борьбы. Женские визги прервались буквально сразу, как начались, явно с насилием. На лестничной площадке нижних этажей раздался топот ног в тяжелых ботинках. Ины поднялись на этаж выше, приблизившись к квартире Жени еще на один этаж. Дверь захватчикам никто не открывал. Оглушительный стук бил в висках у обитателей всех квартир, вдалбливая неизбежность их участи в сознание каждого.