— Что нам теперь делать?
— Сидим тихо, — часто дыша, пробормотала девушка.
— Настя, открой, это мы, — негромко, но вслух прозвучал голос из-за двери, сильно похожий на голос ее мужа.
— Настя, это они, все в порядке, — лепетала воодушевленная Антонина на ухо соседке.
Перед Настиным взором рисовались картины мертвых мужчин, мужа и друга, и злодеев, которые притворяются ее мужем. Лепетания Тони раздражали ее, она не могла понять радости соседки, ведь их сейчас убьют или того хуже… Ей захотелось дать девушке подзатыльник, чтобы та умолкла и подумала хотя бы немножко. Еще один стук и голос Жени вывел ее из глубокого замыкания. Слух уже почти полностью восстановился, и Настя встала и тихонечко подошла к двери, отворила ее. На пороге стоял ее муж весь красный от крови, за плечом был Леша, а за их спинами можно было разглядеть несколько мертвых тел. Волна ужаса прокатилась внутри Насти, ей стал противен ее Женя. Муж потянулся обнять жену, но она ответила очень холодно, даже с явным отвращением, но Женя списал все на жуткий стресс, который пережили две девушки.
Тоня бросилась на шею полицейскому и с улыбкой и слезами целовала его щеки, нос, лоб, то прильнет к груди ухом, то снова начнет целовать. Ее слезы смешивались со сбивчивыми словами благодарности и причитаниями о пережитых страданиях в ожидании.
— Когда прозвучали выстрелы, у меня сердце в пятки ушло, я думала, что вас застрелили, — лепетала она без умолку. — Так громко, что я свой же выкрик не услышала, хотя мне кажется, что я закричала.
— Все хорошо, это были случайные выстрелы, — успокаивал ее Алексей, показывая три отверстия в обоях, из которых проглядывает штукатурка и бетонная стена на уровне коленей
— Вы такой храбрый, господин полицейский, — она уже почти забыла о присутствии Жени. — Благодаря вам я сейчас жива…
— Ну, полно вам, гражданочка, мы вместе справились с ними, — указал он на лидера организованного сопротивления.
Женя в этот момент хотел поцеловать жену, но она отстранилась от его губ и вырвалась из объятий.
— Что такое, милая? — Спросил ошарашенный муж.
— Все нормально, — ответила Настя ледяным тоном и отошла к кровати, но замешкалась и так и не села.
— Я на минутку, — шепнул он другу, — затащи пока того, что на лестнице и закрой дверь. — Алексей кивнул, и нехотя отстранил Тоню.
Женя вошел в комнату, где один на один девушки сражались с первобытным ужасом. Настя не обернулась, когда дверь тихонько захлопнулась. Он встал рядом со своей любовью, единственной, кого он любил в своей жизни теперь, когда родителей его уже не стало. Встал рядом и тоже направил взгляд на зашторенное окно. Вряд ли Настя смотрела на шторы, ее взгляд был устремлен много дальше этой комнаты.
— Я не мог по-другому, Настюша. — Он начал разговор после длительного молчания.
— Ты убил их всех…— Еле слышно пробормотала его жена.
— А что мне оставалось делать? — Тоном сожаления произнес он. На самом деле, Женя не испытывал сожаления по поводу их смерти, и это несколько пугало программиста.
— Они бы могли просто взять все, что им хотелось и уйти…— также подавленно, с нотками презрения к Жене проговорила Настя.
— А если бы им захотелось взять тебя? — Этот вопрос заставил ее вздрогнуть и отвернуться от мужа. — Я не могу позволить забрать им тебя! — Уверенно добавил Евгений.
— Мы спокойно сидели бы, и они никого не тронули бы.
— Нет, Настя, эти люди не такие, как мы с тобой…— Настя сжалась…— Не такие, как ты…— Поправился Женя. — Знаешь что, они не такие, как я! Я не возьму их оружие и не пойду грабить чужие дома, убивать при любой возможности, и насиловать всех понравившихся женщин! Эти люди тыкали в меня дулом автомата! Настя! Послушай, здесь и сейчас имело значение лишь то, кто из нас выживет. Выжил я и ни о чем не жалею. При этом ты осталась со мной, а значит, мне еще есть, за что биться с этими упырями…— Последние слова он договаривал поникшим тоном, потому что его жена даже не шелохнулась от его оправданий. Он попробовал коснуться ее, она не отдернулась, но и не подалась в ответ к нему.
— Они тоже имели право жить…
— Но не больше, чем мы с тобой!
— Их просто загнали в это положение, они вынуждены были пойти на такое из-за неравенства приезжих и нас.
— Настя, выкинь из головы эту чушь. Ты в ущерб себе готова их защищать!
— Но мы никого не трогали… Зачем им трогать нас.
— Затем, что им все равно, кого убивать.
— Я хочу горячего чая. — Неожиданно сказала она все таким же слабым голосом непринятия. На попытки ее обнять, девушка никак не реагировала.
— Хорошо, пойдем на кухню, я заварю тебе черного чая с лимоном, как ты любишь. — Она вяло повернулась на усилия мужа и позволила отвести себя к двери.