Без возможности отхода и маневра она была обречена. Конечно, у «Красных» хватит мощи и снарядов долго не подпускать к себе корабли Федерации, но это уже не имело никакого значения. Марсиане никогда не выбирали геройскую смерть, если в ней не было смысла. Они сдадут крепость в ближайшие дни или даже часы.
«Так что ты сделал все, что мог, Алан. И даже чуточку больше. Осталось только схорониться от радиации и, в идеале, не попасться, пока не завершатся переговоры», – закончил он свои размышления.
Удар был ощутимый. За секунду до контакта со стальной стеной снова сработал бандаж, защищая связки и суставы. А в момент контакта в местах соприкосновения активировалось магнитное поле. Алан испытал значительную перегрузку при мгновенной остановке движения. И примагнитился, размазавшись по обшивке. Словно огромный антрацитово–черный четырехногий жук на лобовом стекле атмосферного транспортника.
Контр–адмирал поймал себя на мысли, что он совершенно не испытывает страха. Более того, он впервые за десять лет чувствовал себя живым. Тоска ли это по былому боевому прошлому или виной тому препараты, периодически вводимые ему скафандром, он точно сказать не мог. Но однозначно Алану нравилось происходящее. Снова пройтись по самому краю было гораздо приятнее, чем сидеть в стерильном кабинете, решая мучительную проблему выбора обеденного меню.
Поочередно открепляя и снова активируя магнитные захваты, Алан на четвереньках резвой иноходью двинулся к грузовому шлюзу.
Дверь с шелестом отъехала в сторону, и в помещение шагнул невысокий, крепко сколоченный мужчина в парадном кителе.
– Адмирал! – сэр Уильям вытянулся по стойке смирно, неимоверным усилием воли контролируя норовящие расползтись в улыбке губы.
– Отставить! Уил, кончай дурачиться. – добродушно сказал вошедший и распахнул объятия.
Не в силах больше сдерживаться, контр–адмирал ощерился в улыбке и крепко обнял старого приятеля. Они стояли, покачиваясь из стороны в сторону и хлопая друг друга по спине.
– Как же я рад, Алан! Дружище, как же я рад! – искренне произнес Уильям. Разомкнув объятия, он отстранил адмирала на вытянутые руки, внимательно разглядывая его.
– Тебе чертовски идет адмиральский китель! Непотопляемый ты наш, – продолжая скалиться, сказал он.
– Адмиральский китель всем идет, – парировал Алан.
– Но мало кто может его заслужить.
– Это скорее случайность...
– Ну уж нет! Даже не пытайся спорить. В считанные секунды в боевой обстановке принять единственно верное, самоубийственное решение и тем самым принести победу... Даже не пытайся спорить! – повторил сэр Уильям. – Они прогнали уйму симуляций. Это было единственным выигрышным решением. И замешкайся ты хоть на пять секунд, было бы поздно. Теперь ты легенда. Привыкай к этой мысли!
– Ладно, хватит об этом, – новоиспеченный адмирал плохо переносил похвалу в свой адрес. – Знаешь, зачем я прилетел?
– Наверное, с внеплановой проверкой, – пошутил сэр Уильям. – Я готов!
– Гнутый корпус только переплавка исправит. До контр–адмирала дослужился, а как в учебке был скоморохом, таким и остался. – беззлобно проворчал коренастый мужчина с сединой в висках.
– О миссии к Барнардовой звезде ты в курсе? Это риторический вопрос. А вот то, что Ковчег еще не наименован, знаешь? – спросил адмирал, пристально глядя на своего друга.
– Слышал, что в ближайшее время объявят, – почувствовав серьезный тон собеседника, контр–адмирал мигом утратил насмешливость и подобрался.
Когда того требовали обстоятельства, он умел мгновенно становиться серьезным.
– Так вот, мы и будем теми, кто это название придумает. Точнее, мы будем теми, кто навяжет НАШЕ название комиссии и Ковчегу. И твой голос будет решающим, – не отрывая немигающего взгляда от глаз товарища, произнес Алан.
Он внимательно следил за выражением лица своего коллеги из гражданского флота. И лишь когда увидел, как у того округлились глаза, впервые за этот день улыбнулся.
– Окно возможностей? – не до конца уверенным тоном спросил сэр Уильям.
– Окно возможностей, мой друг, – подтвердил адмирал.
В 2553 году комиссия, возглавляемая адмиралом военного флота Федерации Аланом Дюрингом, присвоила первому межзвездному ковчегу имя – «САММЕР».
Глава 8 Протокол
Джулия откинулась в операторском кресле. У ее ног на полу скорчилась Саммер. Девушку била мелкая дрожь – виной тому был пережитый ужас, холод и отпускающий болевой шок. Женщина не обращала на это никакого внимания. Все ее мысли занимало одно маленькое неприятное отклонение от идеально продуманного плана побега. Вместо темнокожей крупной бабенки в качестве оператора была маленькая и белая девчонка.