Джулии было необходимо обустроить камеру для Саммер, чтобы иметь возможность спокойно спать и не отвлекаться на потенциальную опасность со стороны девушки.
Так же, ей доставляло отдельное удовольствие обладать безграничной властью над покорной жертвой. Запрещать носить одежду, ограничивать передвижение, контролировать потребности, запереть в клетку. Все это возбуждало её и будоражило кровь и позволяло отвлечься от насущных проблем. Переключало её мысли к животному началу.
Были причины почему не могло быть и речи об использовании каюты для размещения оператора. Пусть и предназначенной для технических нужд. Саммер ни в коем случае не должна была получить доступ к интерфейсам ИИ без контроля Джулии. А ещё это непременно должна быть клетка – ломающая психологически, заставляющая страдать клетка! И Джулия Блэк нашла то что искала.
Глава 9 Пытка
Саммер терпела уже более двух часов. Казалось, что мочевой пузырь вот–вот лопнет. Она не находила себе места, меряя шагами из угла в угол свое крохотное жилище.
На ночь Джулия запирала её в контейнере из–под боксов с одеждой, обувью и прочим текстилем. Саммер лично выгружала их под бдительным присмотром Джулии. Это был карбоновый многофункциональный контейнер, который в дальнейшем предписывалось использовать как один из отсеков склада. В нем не предусматривались окна, как в жилых модулях, но была пассивная вентиляция и система освещения, включаемая снаружи контейнера. Саммер приходилось спать на брошенных в углу тряпках и находиться в полной тьме с момента, когда ее запирали, и до момента, когда выпускали. Контейнер хорошо изолировал звуки, которых на корабле и так было не много. В совокупности отсутствие света и звука действовали на разум девушки очень угнетающе.
Уже через несколько минут полностью исчезало чувство времени. А спустя более длительное время начинались галлюцинации. Сначала девушка забивалась в угол, где были брошены тряпки, и сидела, обхватив руками колени, широко распахнутыми глазами глядя в темноту. Из–за этого перед её глазами появлялись смутные образы. Тогда Саммер начинала подвывать, чтобы нарушить невыносимую тишину. Иногда она отключалась, но, придя в себя, не понимала, прошла минута или несколько часов. В какой–то момент она стала исследовать свою камеру. Обойдя ее несколько раз по кругу, касаясь стены кончиками пальцев одной руки и выставив вперед другую, она постаралась ощутить объем своей "клетки". После этого она стала считать шаги от стены до стены. В длину камера была одиннадцать шагов, а в ширину четыре, если встать на цыпочки, можно было достать до потолка.
Чтобы отмерять время, девушка считала шаги. Девять медленных шагов с вытянутой рукой, касание, разворот. Девять шагов, касание, разворот... Один такой проход она обозначила как двадцать секунд. Сто проходов от стены к стене – пол часа. После этого она загибала один палец. Сжатый или разжатый кулак – около трёх часов. Так, поочередно сжимая и разжимая кулак, она изматывала себя, пока не валилась с ног и не забывалась сном на неопределенное время.
Более длинные отрезки времени ей помогал отмечать мочевой пузырь. И это была настоящая пытка! Джулии явно доставляло извращенное удовольствие наблюдать за страданиями Саммер. Она не дала никакой емкости для справления естественных потребностей. Поэтому девушке приходилось страдать, с нетерпением ожидая прихода Джулии. Саммер догадывалась, что таким образом та ее дрессирует, пытается выработать рефлекс. И как ни противно было признавать, это работало. Под предполагаемое утро Саммер мечтала, чтобы Джулия поскорее пришла, а по вечерам, когда предстояло снова окунуться в беззвучную темноту, накатывало желание отсрочить это, хоть не надолго но остаться в обществе своей тюремщицы.
В самом начале девушка попыталась показать характер. Она стучала в дверь и просила отвести ее в туалет. Но Джулия не реагировала. Саммер просила, потом умоляла, потом молча терпела, сколько могла. В итоге она не смогла больше терпеть и описалась прямо в контейнере.
Джулия не позволила ей убраться. И несколько дней, пока всё не высохло, девушке пришлось провести рядом с нечистотами. Запах немного ослабел, но всё же остался и напоминал о последствиях каждый раз, когда её запирали на ночь. Она усвоила урок, предпочитая терпеливо ждать, когда её отведут в уборную и разрешат справить нужду. Саммер была умной девушкой, и чтобы не ухудшить свои и так тяжёлые условия, приняла условия этой бесчеловечной, садистской игры.