– Да мам, это самый длинный перелёт в истории. У нас большая загрузка, – девушка замолчала, к чему–то прислушиваясь.
– Ну, конечно! Очень важно, – она рассмеялась.
И вдруг почувствовала, что сейчас не сдержится. Сжала ноги сильнее. Призрак матери, с которой она только что разговаривала, исчез. Саммер усиленно проморгалась, но темнота никуда не делась. Галлюцинации теперь были её постоянными спутниками.
– Ууу... – она сжала зубы и выдавила из себя стон.
Девушка сидела на полу, спиной вдавившись в угол камеры. В отличие от металлических, карбоновые стены были не такими холодными, но всё равно оставались прохладными. На её плечах была какая–то тряпка, Саммер проложила её между телом и стеной. Когда она не ходила по камере и не спала, свернувшись на полу, предпочитала сидеть в углу, прикасаясь сразу к двум стенам. Неосознанно создавая ощущение трёхмерного пространства.
Раскинув руки и касаясь двух стен, девушка осторожно встала, размяла затёкшие ноги. И двинулась по камере, вытянув одну руку вперёд. Она сделала несколько проходов, и внезапно осознала, что уже какое–то время, вместе со своими шаркающими шагами, слышит другие, более тяжёлые.
Резко остановившись, начала крутить головой безуспешно вглядываясь в темноту. Звук шагов продолжал отдаваться в ушах, не приближаясь и не отдаляясь. Прошептала:
– Кто здесь?
Шаги растворились в звуке её голоса. В звенящей тишине стало слышно, как кровь пульсирует в сосудах.
Саммер поняла, что сбилась со счёта.
«Сколько шагов? Сколько шагов я сделала от стены?»
Развела руки и крутнувшись попыталась найти стены. Не встретила никакого препятствия, её сознание затопил ужас! Будто забыв, что находится в маленькой камере, Саммер ощутила себя падающей в бездну.
Ноги подкосились, и она рухнула на пол. Найдя твёрдую поверхность, девушка распласталась на ней. Раскинула руки и прижалась щекой к полу.
Сердце начало успокаиваться. Как вдруг, она почувствовала, что пол начинает наклоняться. Очень медленно, будто льдина, встающая на дыбы. Мозг снова затопил страх. Пытаясь не соскользнуть в пропасть, Саммер вскочила на четвереньки и метнулась вверх по вздымающемуся полу. Пробежав три шага, со всей силы врезалась головой в стену. Не обращая внимания на боль, скользнула вдоль стены и, снова ударившись о боковую стену, вдавилась спиной в самый угол камеры. Она сидела в углу, будто большой белый паук, раскинув руки и прижав их ладонями к стенам, вглядываясь в темноту.
Дыхание со свистом вырывалось из её носа, когда она снова услышала еле различимый звук шагов, на этот раз приближающихся. Саммер сразу же распознала в них шаги Джулии. В душе всколыхнулась неконтролируемая сознанием волна радости.
В этот момент сдерживаться стало особенно невыносимо.
Дверь распахнулась. Наученная опытом девушка заранее закрыла глаза, и когда свет пробился сквозь веки, очень осторожно приоткрыла узенькую щёлочку.
– Выходи. – послышался снаружи властный, ненавистный и в тоже время такой долгожданный голос.
Торопливо вскочив и выйдя из контейнера, Саммер стояла, переминаясь с ноги на ногу, ожидая дальнейших распоряжений. Это было ужасно унизительно и обидно. В первые дни ей не всегда удавалось сдержать слёзы. Но сейчас она испытывала облегчение, от того, что пусть лишь на время, но кошмарный контейнер остался позади . Теперь она играла по правилам Джулии, и, как ни странно, от этого становилось легче. Не приходилось тратить силы на борьбу со стыдом, с жалостью к себе или через силу подчиняться. Приняв неизбежное, Саммер могла мобилизовать все силы на борьбу с мочевым пузырём.
– Доброе утро, – пробормотала девушка, сжимая ноги от нетерпения.
– Как спалось? – с ухмылкой спросила Джулия.
– Хорошо. Спасибо.
– Ты куда–то спешишь? – язвительно поинтересовалась женщина.
– Нет! – поспешно ответила Саммер и добавила: – Только если вы разрешите.
– Хорошая девочка. Ты быстро учишься, – Джулия улыбнулась, глядя, как девушка закусила губу, стараясь не выдать своих истинных чувств.
– Ладно, пойдем. У меня сегодня хорошее настроение. Если ты не испортишь мне его в течение дня, вечером разрешу тебе почистить твое стойло.
У Саммер учащенно забилось сердце.
– Спасибо! Большое спасибо! – торопливо сказала она, на мгновение даже забыв о насущной проблеме.
"Лишившись всего, человек способен искренне радоваться малому", – одновременно подумали обе женщины, каждая будто наблюдая ситуацию со стороны.