В следующий момент Этана подняло в воздух. Он едва успел схватить лежащую рядом Щепку, а потом плот встал на дыбы и скинул их всех в реку, как овощи с разделочной доски скидывают в кипящую кастрюлю.
Рот и нос налились холодным металлом. Холодные пальцы воды лезли в уши, нажимали на глаза. Этан барахтался что есть мочи, но какой-то спокойный голос внутри сказал ему: «Не суетись». Он затих, и Щепка точно сама собой подняла его на поверхность. Держась за нее, он отплевывался, откашливался и хватал ртом воздух. Ему послышались голоса, и он стал оглядываться. Тенехвосты вокруг него держались за обломки плота, а посередине колесами к небу покачивалась Скидбладнир, Волшебный Корабль. Потом Этан услышал шум, как будто шел дождь или вода журчала в сточной трубе. Он оглянулся и увидел такое, что чуть не выпустил из рук Щепку.
Между ним и Яблоневым Садом из реки поднялся сверкающий водяной столб. Окрашенный в странный розовато-оранжевый цвет, он спадал в реку с головокружительной высоты. «Водяной смерч», — подумал Этан, но потом, запрокинув голову так, что в уши набралась вода, разглядел на верхушке столба толстогубую, пучеглазую, усатую, безобразную и умную башку. Громадные усы извивались, как анаконды, черные губы оттопырились, глаза бесстрастно смотрели на барахтающихся в реке «тенехвостов». То, что Этан принял за водяной столб, было розовым змеиным туловищем, с которого каскадами стекала вода. С боков, примерно в четверти мили над рекой, торчали два зеленых плавника, костистые, как крылья летучей мыши. Еще один плавник, длинный, начинался как раз над водой и уходил вместе с чудищем куда-то в неимоверную глубину.
«Донный Кот», — подумал Этан.
— Донный Кот, — сказала Дженнифер Т. Она приплыла к нему, работая ногами, и Этан, взявшись за рукоять биты, протянул ей другой конец. — Спасибо.
— Не за что.
Донный Кот сощурил глаза и сложил губы в большую черную сливу.
— Что это у тебя, комаришка?
Незримая сила ухватила Этана за ноги и вместе с Дженнифер Т. подняла над водой. Этан почувствовал под собой кожу чудища и потрогал ее. Скользкая и в то же время шершавая, как полузастывший цемент, она пружинила под рукой. Кот держал их, как пару божьих коровок, на своем змеином хвосте, и эта живая петля вместе с Этаном и Дженнифер Т. поднималась вверх, к голове.
Таффи, ворча, вскарабкалась на хвост с ними рядом. Под мышкой она держала спасенное во время крушения яйцо ходага.
— Таффи, что оно делает? — крикнула Дженнифер Т. — Съесть нас хочет, что ли?
Таффи молчала. Она стояла на хвосте, упершись в него расставленными ногами, и поднималась в небо, как на лифте.
От жабр чудовища шел запах ила, плесени и гнили. Губы блестели, как мокрая резина. Глаза, широко поставленные и придающие Коту тревожное сходство с человеком, разглядывали улов с живым интересом. Голос, вопреки ожиданиям, звучал тихо и почти робко, словно Кот отвык говорить:
— Итак, ты принес бомбардиру частицу его большой биты? Частицу его тяжкой, тяжкой ноши? Верно, комаришка? Ну, так ты опоздал. Бомбардир благодарит тебя, но думает, что пора ему свою ношу сложить. Буря в Яблоневом Саду, где бурь отродясь не бывало. Древо содрогается день-деньской. Что-то подсказывает старику: пора проснуться.
— Послушайте, — прервала Дженнифер Т., у которой никогда не хватало терпения выслушивать длинные речи.
— Он долго спал, комаришки. И сильно проголодался.
Внизу, в бурных водах, виднелись головы их друзей. Еще немного, и они все либо потонут, либо будут съедены. Этан приблизил губы к уху Дженнифер Т.
— Помнишь, что Гремучка говорил мне про кота? Я думал, это он про обыкновенного кота, но, может быть, он…
— Его надо брать изнутри, — шепотом откликнулась Дженнифер Т. — Помнишь, мы смотрели с тобой передачу про рыбалку? Про этих парней из Алабамы или еще откуда-то? Они запускают руки прямо в рот большим рыбам и так их ловят. — Она скорчила гримасу. — Только мы…
— Придется, — сказала Таффи, — иначе никак. — Она вышла на самый край служившего им лифтом кольца, держа яйцо ходага под мышкой, как футбольный мяч, и крикнула: — Съешь меня первой! Эти двое — только кожа да кости.
— Здорово проголодался. — Сказав это, Кот растянул губы в ухмылке и медленно, дюйм за дюймом, стал разевать рот, как будто его мускулы плохо справлялись с такими большими челюстями. Таффи прыгнула ему на нижнюю губу, и рот раскрылся как раз настолько, чтобы ее пропустить.