— Мы племя На-Ве-Чу, — ответил призрачный Кутер Симмс. — И мы не любим, когда парни плачут.
— Как будто ты ни разу в жизни не плакал, — вмешалась Дженнифер Т. — Ты бы точно заслужил перо за старое доброе индейское хвастовство, если б за это присуждали перья.
Кутер Симмс сердито посмотрел на нее, и его нежно-розовый румянец стал несколько ярче. У остальных индейцев реплика Дженнифер Т. вызвала живейшее одобрение.
— Пошли, поищем Пройдисвета, — предложила Дженнифер Т.
Лис рыскал среди колючек, зовя их обоих по имени. Увидев призраки тех, кто навсегда остался верен племени На-Ве-Чу, он встревожился — но, услышав от Дженнифер Т., как они приструнили Койота, ухмыльнулся по-лисьи.
— Стало быть, игра состоится. А что ты ему пообещала в случае нашего проигрыша?
Дженнифер Т. взглянула на Этана и на его биту, поблескивающую при свете месяца.
— Щепка?! — воскликнул Этан. — Ты пообещала ему мою биту?
— Это единственное, что ему нужно, Этан. Что еще я могла ему предложить?
Он взял биту наперевес, поморщился, разжал руку, и все увидели кровавый рубец у него на ладони.
— Да пусть пропадает. Я даже размахнуться не могу как следует.
— Ты бы поплевал на ранку, — предложил один из На-Ве-Чу.
— Поплюй и приложи подорожник, — подхватил другой.
— Поплюй и смочи лимонадом, — посоветовал третий. — А потом еще паутину хорошо приложить.
— Теперь понятно, как они все умерли, — подмигнув Этану, заметила Дженнифер Т.
Остаток ночи они провели в «форде» выпуска 1977 года, брошенном кем-то в кювете у трассы 179 близ Сидоны, штат Аризона. В прохладном воздухе пахло полынью, и небо светилось, как циферблат часов. Они не знали, куда подевались призрачные мальчики (когда над пустыней занялась розовая заря, они вообще усомнились в их существовании), но потом Пройдисвет снова переправил их на Зеленый Ромб, и они увидели перед собой картину разгрома.
Красные палатки повалены, машины исчезли с глаз долой. Даже громовые буйволы ушли куда-то, очистив небо над Зеленым Ромбом. Дженнифер Т. подумала, что здесь поработали На-Ве-Чу, но Пройдисвет сказал, что это сам Койот велел Рати убраться, поскольку больше он в ней не нуждается.
— Они его бесят своим шумом и гамом, — пояснил лис. — Раз в тысячу лет они его так достают, что он их всех вообще съедает.
От всей Рати осталась только одна бронемашина да красно-черная катушка у Колодца, с которой все разматывался бесконечный шланг. Была еще расписная кибитка на полозьях и при ней упряжка волков. Когда Этан вышел на поле, дверца кибитки открылась, и оттуда, заливаясь противным смехом, выкатилось лохматое белое существо. Следом один за другим, моргая, стали выходить на солнышко тенехвосты. Они бросились бежать, и вся команда сошлась в центре поля, где за ночь чудом выросла питчерская горка. Тенехвосты обнимались, трясли друг другу руки и осматривали полученные повреждения. К общему сожалению, они осознали, что Таффи среди них нет, и отправились в разоренный Яблоневый Сад завтракать.
Кроме потери центрального игрока (место Таффи предстояло занять Пройдисвету) всех больше всего беспокоила рука Этана. За ночь на ладони вздулся пузырь величиной с оливку, и кожа вокруг воспалилась. Притом Этан, обороняя биту от покушений Койота и Ла Ллороны, сильно натрудил себе мускулы. Он с трудом сумел натянуть рукавицу.
— Нужен бальзам, — сказал Петтипот. — От таких волдырей помогает огуречник.
— Скажешь тоже, огуречник, — возразил Туз. — Огуречник — это для чирьев. Тут тысячелистник нужен.
Они заспорили, но Пройдисвет оборвал их.
— С вашими познаниями только угри выдавливать. В таких случаях алтей полагается.
Все трое спорщиков удалились куда-то в Лето-мир, а остальные стали собирать нарубленные серошкурами дрова. Среди мусора и костей сомнительного происхождения нашелся мешочек с хлебом, а еще (вот чудо-то!) два десятка яиц, которые Роза-Паутинка испекла в золе. Клевер сказал, что яйца гусиные, и Этан, съев три штуки, стал относиться к больной руке более терпимо. Травники решили составить смесь из рекомендуемых каждым растений. Туз набрал воды в каску, брошенную каким-то скрикером, бросил туда целебные листья и кипятил, пока на дне не осталась густая жижа, пахнущая дегтем. Запах, как это часто бывает с лекарствами, проникал прямо в тебя и напоминал тебе, что ты жив. Пройдисвет намазал полученным снадобьем ладонь Этана, и все стали надеяться на лучшее.
— Нам их нипочем не побить, — сказала Роза-Паутинка. — Даже и пытаться не стоит, по-моему. Все знают, что «хулиганы» играют с Койотом с тех самых пор, как он изобрел эту игру. Так я, по крайней мере, слышала.