— Верно, — согласился Клевер, хмуро разглядывая его.
— Откуда ты знаешь, Тор? — спросил Этан. — Дженнифер Т. рассказала тебе, в чем дело?
— Я старалась, — сказала она, — но оказалось, я сама не совсем понимаю, что происходит.
— Но насчет шмыгни и прыжков ты все понял, Тор?
— Разумеется, — ответил Тор самым андроидным своим голосом, не снимая очков Мягколапа. — Внутренняя структура Вселенной принимает форму квантового недетерминированного дерева. Существуют, по-видимому, индивидуумы, способные обнаруживать элементы этой структуры и следовать по ним на короткие расстояния. Передвижение внутри одного измерения реальности мы определяем как шмыгню. Переход из одного измерения в другое называется прыжком.
Никто не знал, что на это можно ответить, и поэтому все промолчали. Тор снял темные очки и вернул Этану, который спрятал их в футляр.
— Он говорит о тебе, — сказал Тор.
— Ну да! С чего ты взял?
— Прочел по губам. Он сказал «Этан» и еще «мой сын».
Этан смахнул выступившие на глаза слезы.
— Тор, как ты думаешь — получится у тебя? — спросил он. — Сможешь ты переправить нас в Зимомир или в другое место, где Койот держит моего отца?
Тор помолчал, отчаянно мигая своими крошечными карими глазками за стеклами очков, и почесал левой ногой правую. Этан только теперь заметил, что он одет в одну пижаму и кроссовки. Такие же пижамы носил отец Этана: куртка на пуговицах, узор изображает стародавних бейсболистов в бриджах. Молчание затягивалось, становясь тягостным. Настал один из моментов, в которые Тор, видимо, сознавал, что по-настоящему-то он обыкновенный мальчишка, а никакой не искусственный человек. Такие моменты случались у него нечасто и наступали как раз тогда, когда он чувствовал, что его чересчур занесло.
— Предполагается, что я должен обладать такими способностями, — сказал наконец он. — Не так ли?
И они принялись грузить свой багаж в заднюю половину фургончика. То, что не влезло, разместилось у них под ногами и на заднем сиденье. С собой они брали три спальных мешка, небольшую палатку, сумку-холодильник с сандвичами (почти все с ливерной колбасой, увы), две канистры с водой, походную плиту, карманные фонарики, веревку в связках, бейсбольную рукавицу Дженнифер Т. и рюкзачок с ее одеждой. Еще она взяла три майки «Рустерс» и три бейсболки; Этан свою спортивную форму забыл, а у Тора вообще ничего не было, кроме пижамы.
— Ты спал, что ли? — спросил его Этан, когда они запихивали в машину спальные мешки. — Почему ты в пижаме?
— Мать велит мне ложиться в полседьмого, а зимой в полшестого.
— Извини, — сказала Дженнифер Т., — я забыла ему сказать, чтобы он уложил вещи. Уж больно он боялся, что его мать нас услышит.
— Скажи спасибо, что она с ремнем за нами не погналась, — сказал Тор. — Уж лучше я всю жизнь проживу в пижаме.
Мо Райдаут помогал им грузиться, но бабушка Шамбло, не в силах пошевелиться, только сидела на верхней ступеньке крыльца и не сводила глаз с Клевера. Тот стоял на переднем бампере Скид и колдовал, пытаясь убрать автомобильный двигатель, — тогда они и емкость под капотом смогли бы загрузить. Он бубнил, шептал, махал руками, громко ругался и топал ногой. Машина при этом каждый раз громко скрипела — кто бы мог подумать, как сильно может топнуть такая короткая ножка!
— Без толку, — объявил он наконец. — Я хотел использовать домашнее заклинание для уборки мусора, но до такой степени оно не растягивается. А тут еще эта старая рувинка сверлит во мне дырки своими гляделками!
— Ничего, — сказал Этан. — Мотор нам еще пригодится.
Погрузка закончилась, и дедушка Мо сказал:
— Я тоже хочу с вами. Должен же при вас быть кто-то из взрослых, а уметь я много чего умею.
— Ты не переживешь перехода, — покачал головой Клевер.
— Что, слишком стар?
— Создатель скроил тебя на совесть, «Вождь» Моррис Райдаут. Если б ты обращался со своим телом получше, оно, может, и в твои годы выдержало бы. Я знаю, как ты с юных лет желал всем своим рувинским сердцем увидеть Летомир еще раз. И мы одно время тоже надеялись увидеть тебя там, не говоря уж о бедном, славном рувине Окава. Вот он был герой так герой.
Дедушка Мо со слезами на глазах кивнул. Потом порылся в кармане своего лоснящегося синего блейзера и вручил внучке маленькую, но пухлую книжку, похожую на карманный словарик. Матовый коленкоровый переплет по углам сильно обтрепался, края страниц совсем разлохматились от постоянного перелистывания, корешок еле держался. На обложке краснощекие мальчуганы сидели у ног высокого, похожего на привидение человека с убором из перьев на голове.