Став ногами по обе стороны горки, он воздел кулаки к небу и заревел. Рев был не львиный и не медвежий, а человеческий и потому особенно ужасный, низкий и пронзительный одновременно — и такой громкий, что воздух над головой у великана заколебался, с деревьев посыпалась хвоя, а по стенам великанского жилья поползли трещины. Аэростат Скид затрепетал, как парус, а ребята вместе с феришером повалились наземь, зажав уши руками. Великан перестал реветь и начал метаться по полю, ругаясь, топоча ногами и подкидывая в воздух землю и траву. При этом он зашиб себе пальцы ног, что еще больше его разозлило. Он плюхнулся животом на внешнее поле и задрыгал ногами, как исполинский младенец. Земля, по которой он лупил кулаками, содрогалась. Детей швырнуло друг на дружку, и часть великанского дома с грохотом обвалилась.
Джон буйствовал. Он захлебывался собственной слюной, грозил пришельцам страшными карами и изрыгал ужаснейшие проклятия. Если бы я повторил их здесь даже в самом смягченном виде, страницы этой книги свернулись бы в трубочку, а в пальцах, которыми вы их листаете, появился бы сильный зуд. Но как бы Джон ни ругался, сделать он ничего не мог — ведь они с Этаном заключили уговор, а в двух оставшихся мифических Мирах, как когда-то и в Середке, уговор крепче железа. Джону поневоле приходилось не только отпустить путников, но еще и подтолкнуть их в нужном направлении.
В конце концов великан проспорил даже больше, чем входило в его намерения — так всегда бывает, когда капризничаешь. Пока Этан с Тором в ужасе пережидали приступ великанского гнева под гигантскими трибунами, Дженнифер Т. припустила к великанскому дому. В груди у нее застрял твердый комок жалости, и она твердо решила освободиться от него.
По коридору и по шкурам бедных убитых животных она добежала до клетки. Несчастная снежная женщина спала, прикорнув в уголке. Она громко храпела, но несущиеся снаружи проклятья заглушали ее храп. Сам дом то и дело содрогался и дребезжал, как ящик с ложками и вилками, — Дженнифер Т. казалось, что он вот-вот обрушится им на головы.
— Эй, — позвала она шепотом, хотя сомневалась, что великан сейчас способен ее услышать. — Эй, миссис Снежная! Таффи! — Ответа не было, и она позвала чуть громче: — Эй, Большеножка!
Куча старых меховых одеял с поразительной быстротой воспряла, и перед Дженнифер Т., сверкая янтарными глазами, поднялось во весь рост существо, которое она еще вчера назвала бы великаншей.
— Посмотри на мои ноги как следует, — сердито предложила Таффи. — Неужели они такие уж большие?
Ее ноги, в общем, напоминали человеческие и имели по пяти пальцев, но их покрывал густой черный мех, а большой палец, сказать по правде, больше походил на большой палец руки. Кроме того, ноги были раза в полтора длиннее человеческих и раза в полтора шире. «Если подбирать к ним обувь, понадобится какой-нибудь пятидесятый размер», — подумала Дженнифер Т. Как ответить Таффи, она не знала. Ей совсем не хотелось обижать снежную женщину, но ее ноги и правда были ужасно большие.
— По сравнению с моим ростом, конечно, — сказала Таффи. — Во мне девять футов — ясно же, что ноги должны быть побольше твоих.
— Да, наверно, — сказала Дженнифер Т. — Если смотреть с этой точки зрения, то они, можно сказать, просто миниатюрные.
Вид у Таффи сразу стал довольный, но, услышав, что Джон проиграл спор и что Дженнифер Т., пользуясь его бешенством, прокралась сюда, чтобы ее, Таффи, освободить, снежная женщина приуныла.
— Мне все равно некуда идти, — сказала она с глубокой печалью.
— Летим тогда с нами, — предложила Дженнифер Т. — Наш путь лежит через все Дальние Земли.
Темное лицо снежной женщины смягчилось.
— Дальние Земли, — осипшим от волнения голосом повторила она. — Я не видела Великих Лесов с того дня, как меня поймала охота Джона Мозговая Кость.
— Ну так идем! — Дженнифер Т. вдруг подумала, что в фургончике «сааба» девятифутовая женщина может не поместиться, но отогнала эту досадную мысль. — И побыстрее. Нам придется срочно сматываться, когда этот парень успокоится.
Таффи взволнованно заметалась по клетке, запертой на огромный замок. Его скважина и высотой, и шириной была как раз с Дженнифер Т. Если бы она каким-то образом раздобыла ключ, то повернуть его уж точно не смогла бы. А Таффи, в отличие от нее, ни в скважину, ни между прутьями не пролезет. Дженнифер Т. тоскливо посмотрела на железные петли дверцы, на прутья, крепко вделанные в пол и потолок клетки.