— С кем это? — Тор снова появился в камере, дыша глубоко и размеренно, словно стараясь успокоить расходившееся сердце.
Все уставились на него так, точно он вернулся не из-за двери, а прямо из царства мертвых. Этан смотрел на Таффи, надеясь, что уж она-то знает, что делать. Снежная женщина задумчиво потеребила свою бородку, положила Тору на плечо свою большую мохнатую руку и спросила:
— А меня с собой можешь провести?
— Думаю, что да, — кивнул Тор.
— Тогда пойдем искать эту палку.
Она повернула Тора лицом к двери, стала позади него и пригнулась, но тут Этан сказал:
— Нет.
Таффи оглянулась удивленная. В голосе Этана прозвучала странная нота, не то чтобы сердитая, но такая, что он сам удивился. Он ведь хотел сказать просто «нет».
— Это моя палка, — объяснил он, чувствуя себя немного глупо. — Не надо было ее оставлять. Клевер велел мне держаться за нее. И потом, Таффи, ты слишком большая, чтобы двигаться по феришерскому холму тихо и скрытно.
— Феришерский холм называется кноллом, — вставила Роза-Паутинка, — и я бы на вашем месте этого не делала. Вас все равно поймают.
— Мне кажется, в тебе маловато оптимизма, — сказал Этан.
Таффи, пристально глядя на него, снова потеребила свою серебристую бородку и кивнула.
— Ладно. Мы с девочкой останемся и присмотрим за вождем. Бросать его нельзя, да и с собой таскать тоже не стоит.
— Ну уж нет, — возмутилась Дженнифер Т. — Мы с Этом и Тором — команда.
— Трое привлекут к себе больше внимания, чем двое. Будь умницей, девочка, и послушай меня. Если пройдет много времени, а мальчики не вернутся, мы с тобой отправимся следом за ними. Я проломлю стену, если понадобится.
— Стены тут в милю толщиной, — заверила Роза-Паутинка, целуя куклу. — Ничего у тебя не выйдет.
— Помолчи-ка лучше, — сказала Дженнифер Т.
«Она злится из-за того, что мы ее не берем», — понял Этан. — Не знаю, почему, но ты меня уже достала. Шла бы ты сама с ними и куклу свою прихватила. Это твой большой шанс совершить побег.
— Как же, сейчас, — буркнула Роза-Паутинка. — Мать только и ждет, чтобы я сбежала, но я ей такого удовольствия не доставлю. — Маленькая феришерка сердито плюхнулась на свой тюфяк. — Она сказала, что я буду сидеть здесь до Рваной Скалы — вот это самое я и собираюсь сделать.
Дженнифер Т. пожала плечами и сказала Этану — тихо, но все же так, что ее было слышно:
— Возвращайтесь скорее, иначе я не отвечаю за то, что с ней может случиться.
Роза-Паутинка высунула язык.
— Ладно. — Этан положил руку на плечо Тора, такое твердое и надежное. — Давай, тенехвост. Идем на поиски.
Дверь снова заколыхалась, и они прошли сквозь нее.
Час шел за часом. Таффи и Дженнифер Т. по очереди дежурили около Клевера, смачивали ему лоб холодной водой из кувшина и старались не замечать зеленовато-черного пятна, которое расплывалось, как чернила, по его правой руке. Роза-Паутинка молча наблюдала за ними. Дженнифер Т. почти уже забыла о ее существовании, и тут она вдруг взорвалась:
— Надоело мне здесь! Надо было уйти с этими двумя рувинами, пока была возможность! И о чем я только думала?
— Мне кажется, ты хотела насолить своей матери, — напомнила Таффи.
— Ну да, верно.
— А кто она, твоя мать? — спросила Дженнифер Т. — И почему она хочет продержать тебя здесь до Рваной Скалы?
— Моя мать — Шелковица, королева этого холма. — Роза-Паутинка выпрямилась во весь свой рост, достав головой до колена Дженнифер Т. Ее шапочка изображала стебли вьющихся роз, сплетенных в виде паутины. Перо на шапочке гордо затрепетало. — Вы разве не знали, что я принцесса?
Дженнифер Т. эта новость почему-то не слишком удивила. Она переглянулась с Таффи, и они обе кивнули.
— Так за что же вас все-таки засадили сюда, ваше высочество? — спросила Дженнифер Т.
— Я здесь потому, что мать у меня — старая черепаха с колючим каштаном вместо сердца! — заявила принцесса. — А все остальные — старые хрычи и хрычовки, напрочь лишенные воображения.
— А что они, по-твоему, должны были себе вообразить? — поинтересовалась Таффи.
— Вот-вот. Что ты такое натворила?
— Что натворила, что натворила! Я подала им мысль, только и всего. Простую, но блестящую мысль, которая изменила здешние порядки в лучшую сторону. Так думали все — на первых порах, во всяком случае. А потом все почему-то испортилось.
— А о чем была эта мысль? — спросила Дженнифер Т.