Открыв их снова, он, к своему удивлению, увидел, что дело идет на лад. Маленькое твердое ядрышко, в которое ссохлась жизнь Клевера, расправлялось, посылая соки в голову, руки и ноги вождя. Веки Клевера раскрылись, как лепестки, и он взглянул прямо на Этана.
— Ты, я гляжу, обстругал свою щепку, — сказал вождь.
Тут грянуло такое «ура», какого в «Одуванчиках» не слышали со времен гибели старого бейсбольного поля. Однако королева Шелковица приблизилась к горке с суровым лицом, без улыбки. Шествуя гордо и надменно, она остановилась на границе земляного круга и обвела хмурым взглядом всех по очереди — Этана, Дженнифер Т., Тора, Клевера, Таффи, Туза и человечка-крысу с круглым брюшком. Человечек в ответ храбро смотрел на королеву своим единственным блестящим глазом. Дольше всего королевский взгляд задержался на Розе-Паутинке. Та, будто ведать об этом не ведая, безмятежно разглядывала буковую рощу за правым краем поля.
— Мы стали злобными, угрюмыми и подлыми, — произнесла наконец королева. — Хуже того, мы попрали законы гостеприимства. А вы отплатили нам за все это добром, исцелив наши разбитые сердца.
— Это случайно получилось, — сказал, потупившись, Этан. — Я сам не понимаю как.
— Я тоже не до конца понимаю, — сказал Туз, — но, думаю, дело было так. Они, — он кивнул на Дженнифер Т. и Таффи, — и мы трое выбирались из холма одновременно. Я слыхал, что такое бывает: когда вот так встречаешься во время шмыгни, происходят разные любопытные вещи. Кусочек рубцового дерева в руке вот этого рувинчика светился вовсю. Думаю, тут сплетение случилось, вот что. Наш Мир на минуту соединился с Середкой.
Человечек-крыса осторожно потрогал лапкой Этанову биту.
— Рубцовое дерево? — сказал он. — В таком случае я, как ни грустно, вынужден согласиться с этим плотоядным тупицей. Если приложить рубцовое дерево к месту пересечения двух ветвей, получится маленький временный наплыв — надеюсь, все здесь знают, что это такое? Наш наплыв продержался совсем недолго, но оба Мира все-таки успели немножко перемешаться и образовали маленький волшебный пятачок.
— Скорее ромбик, — заметила Дженнифер Т.
— И как раз такой величины, как нам нужно, — завершила королева. — Мы у вас в глубоком долгу.
— Да ничего. — Этан, смущенный ее торжественным тоном, все еще не мог осмыслить, что он, хотя бы только на минуту, соединил вместе два Мира и сотворил всю эту красоту на месте голой земли. — Все в порядке.
— Нет, не все, — возразила королева. — Назови свою цену, и она будет уплачена.
— Ну-у… Понимаете, я очень волнуюсь за своего папу. Он в плену у Койота.
— И еще мы пытаемся предотвратить Рваную Скалу, — напомнил Тор.
— Хотим помешать концу света. А путь нам предстоит долгий. Поэтому верните, пожалуйста, наш воздушный корабль, хорошо?
Королева вспыхнула и стала ярко-оранжевой, как апельсин. Феришеры вокруг смущенно посмеивались и передавали деньги из рук в руки. Этан повнимательнее посмотрел на камзолы, в которых щеголяло все племя во главе с королевой. Только сейчас, на солнце, ему стало ясно, что все они сшиты из микроволокнистой оболочки аэростата.
— Ой, — сказал он.
— Вашу повозку я велю выкатить из конюшни, — сказала королева, — но боюсь, она уже сможет летать так, как прежде.
Две дюжины пыхтящих феришеров вывезли из-за холма старый фельдовский «сааб». Все они надели толстые перчатки, чтобы не касаться руками металла. Скид, грязная и помятая, казалась еще более нескладной, чем обычно. Но бензина в ней было много, и она сразу же завелась.
— Хорошо, что я не отколдовал ей мотор, — сказал Клевер, — но не знаю, хватит ли нам бензина до конца пути. — Феришер, все еще бледный и слабый, с сомнением смотрел на указатель горючего.
— Я наложу на нее особое заклинание, вождь, — заверила королева, — то, что превращает краюшку хлеба в пир для целого племени. Авось и дотянете. Кроме того, мы дадим вам съестных припасов и все, что вы пожелаете.
— Прошу прощения, — пропищал голосок под ногами у Этана, — но раз уж речь о съестном, я хочу напомнить, что вопрос с ливерной колбасой остается открытым. — Крысиный человечек смотрел на заднюю дверь машины, подергивая крошечным черным носом.
— А, да, — сказала Дженнифер Т. Она открыла машину и порылась в сумке-холодильнике, которую собрали ей бабушки. Достав оттуда сандвичи в оберточной бумаге, она вручила их говорящей крысе.
— Петтипот, — укоризненно произнес Туз, — ты родную мать продашь за кусок колбасы. Скажешь, нет, ты, одноглазый огрызок грызуна?