Полицейский теперь не только звонил, но и стучал, точно знал, что его настойчивость будет вознаграждена. Наконец где-то в недрах дома послышался мужской голос Буэндиа. Вслед за этим заскрипели полы и ступеньки лестницы. Человек заговорил по-испански не то с полицейским, не то с самим собой, и голос его звучал не слишком доброжелательно.
— Извините за беспокойство, мистер Буэндиа, — начал полицейский, но потом оба стали говорить потише, и слов нельзя было разобрать. Походило, однако, на то, что информация полицейского хозяина не слишком заинтересовала. Этан подкрался к кухонной двери, чтобы лучше слышать (подумать только, они находятся в доме у самого Родриго Буэндиа! И этот голос принадлежит ему!), но по дороге задел ногой одну из жестянок. Он сморщился, а друзья чуть не испепелили его взглядами. Голоса у двери смолкли, а потом оба вдруг появились на пороге: полицейский в каком-то странном черном комбинезоне и Буэндиа — Эль Гран Осо, Большой Медведь, смуглый, высокий и мускулистый, в небрежно накинутом белом халатике. Под халатом только синие плавки и один носок, волосы взлохмачены. Но на Этана поверх головы полицейского он смотрел вполне осмысленно — видимо, проснулся все-таки, хотя ему и не хотелось.
Этан знал, что должен что-то сказать, причем немедленно — и не какие-нибудь слова, а единственно правильные, волшебные, способные разжать сомкнувшиеся вокруг тиски будничного мира.
— Нас послал Хирон Браун. — На полицейского Этан даже не смотрел — его заклинание метило прямо в большое, сильное, героическое сердце Родриго Буэндиа.
Но волшебные слова, видимо, не достигли цели. Буэндиа поморгал и сказал полицейскому:
— Уберите их отсюда.
Полицейский, или эмэсбэшник, посадил их в свою машину и повез в город. Этан то и дело поглядывал на Тора, но тот только головой качал. В здании МСБ, еще одной Лего-конструкции на солнечной площади с фонтаном, они назвали свои имена приятной женщине с телефонными наушниками на голове. Потом офицер, который их задержал, отвел их в комнату с коврами, игрушками для маленьких детей и настенными зеркалами — Этан сразу заподозрил, что они односторонние и что помещение, конечно, прослушивается. Ребята уселись на пластмассовые стулья. Часы на стене жужжали, и минутная стрелка, пощелкивая, продвигалась вперед. Этан посмотрел на свои — они показывали первую половину восьмого иннинга. В другое время он обязательно сообщил бы друзьям об этом ужасающем факте, но сейчас им хватало огорчений и без того.
— «Нас послал Хирон Браун», — передразнила Дженнифер Т. — Ну ты и дал, Фельд.
— Но ведь он нас правда послал. Я думал, он знает Буэндиа. Он говорил так, точно знает.
— Он же с Кубы, Буэндиа! По-твоему, мистер Браун его там разыскал?
— У Хирона Брауна обширная территория, — ровным голосом сказал Тор. — Я думаю, он их всех знает.
Этан поглядел на него внимательно. Тор смотрел на игрушечную пожарную машинку.
— Можно тебя спросить, кто ты в данный момент, Тор?
Тор задумался. Смысл вопроса был ясен: кто он — все еще подмененный феришер с рувинской кровью и плотью или трансформировался обратно в Дубля-2, мальчика, который считал себя андроидом, но очень старался быть обыкновенным мальчиком?
— Возможно, я никогда не узнаю ответа на этот вопрос, — сказал Тор, и Этану на одну секунду показалось, что его друг сейчас заплачет.
— У меня тоже есть вопрос, — мягко вставила Дженнифер Т. — Ты можешь вывести нас отсюда?
— Конечно. В машине я этого сделать не мог, потому что — ну, это трудно объяснить. Я могу шмыгнуть куда-то вместе с движущимся автомобилем, но из него вышмыгнуть не могу. Наверно, все дело в инерции. — Он толкнул по ковру пожарную машинку. — Например, мы движемся вот так, а я пытаюсь шмыгнуть наружу. — Он резко дернул одного из пластмассовых пожарников. — Но наши тела продолжают двигаться вперед вместе с машиной. — Тор кинул маленького пожарника через плечо, и тот шмякнулся об стену. — Я не смог бы контролировать нашу инерцию, да еще и полицейского бы с собой прихватил — нам это надо?
Тор прошел в угол комнаты и сделал глубокий вдох. Этан поскорее выключил свет на случай, если кто-то наблюдает за ними с той стороны зеркал.
— Ладно. Отправляемся обратно в Кошачью Пристань. Скажем им, что…
— Нет, — заявила Дженнифер Т. — Обратно в эту Вилку Бургазу или как она там называется.
— Но он…
— Мне без разницы, что он сказал, Фельд. Без него я возвращаться не собираюсь.
Дженнифер Т. приняла решение, и это, как всегда, положило конец дискуссии.
Буэндиа, все в тех же плавках и в одном носке, храпел у себя в кровати. На сто процентов оправдывая свое прозвище. Он лежал на спине, положив одну руку под голову. Другая, с сигарным окурком, свесилась вниз. В комнате пахло сигарой, холодными бобами и большим немытым бейсболистом. Из всех семнадцати комнат дома только эта да еще кухня выглядели мало-мальски обитаемыми. Кроме кровати здесь стоял ночной столик, комод с раскиданной мелочью и развернутыми сигарами и громадный телевизор с плоским экраном. Телевизор показывал канал «Фауна» с выключенным звуком. Мохнатый большеглазый зверек на экране лакомился древесной смолой, зажатой в лапке-ручонке.