Измученный возлияниями организм замер от ужаса, однако совсем остановиться не мог. Академическое образование во мне отчаянно бунтовало, тело сопротивлялось, однако факт оставался фактом: мы куда-то перемещались. Медленно и с достоинством, чтобы я могла в полной мере оценить приключившийся со мной, с позволения сказать, пердимонокль.
Я утратила способность соображать, и просто отстраненно наблюдала, как вертятся вокруг меня предметы обстановки, как знакомая до последней пылинки Стасова мастерская утекает (вот именно, утекает) куда-то прочь от меня, как я плыву в сером тумане, и приземляюсь, наконец, на что-то мягкое…
Тут мир потихоньку начал обретать стабильность, и я, совершенно протрезвевшая и оглушенная происходящим, принялась осматриваться. Какой бы ни была обстановка, но я совершенно ей не соответствовала. Обитые гобеленом диван и кресла, резной шкаф темного дерева, камин, - все насквозь несовременное, как будто я угодила в музей или антикварный салон.
Примерно на второй минуте я с ужасом осознала, что мой наряд категорически непригоден к ситуации. Но все же…Я неуверенно ощупала свою персону, и под моими ладонями вместо жесткой шерсти мягко заскользил атлас. Уж не знаю, в какой момент, но вместо свитера и джинсов на мне оказалось платьице с кружевом, и даже нитка жемчуга – не бог весть что, но гораздо лучше того, что было. Волосы как будто сами собой уложились в прическу, доказывая, что внешность тоже вступила со мной в противоборство. Как будто это уже была вообще не я.
Множество освоенных мною историй о «попаданцах» прямо указывало на то, что и меня не миновала сомнительная участь – сменить эпоху. Надо же случиться этакой незадаче: всю сознательную жизнь мечтать о Галантном веке, и вляпаться в него с разбегу, точно в грязную лужу, имея, вдобавок, на хвосте непонятных преследователей. Правда, я очень рассчитывала, что они не сумеют увязаться вслед за мной в прошлое.
-Калоши счастья, - меня преследовало чувство, что означенные калоши намертво приросли к моим ногам. Вместе с погоней – и откуда это чувство, что так просто от меня не отстанут?
Следовало, однако, применяться к обстановке. В слабой надежде, что стала жертвой Стасовой инсталляции, сотворенной внезапно с пьяных глаз, я осторожно высунула нос за дверь.
Увы, за дверью простиралось чужое, до отказа наполненное народом пространство. Мало этого, народ был облачен в соответствующие наряды, и занимался, судя по всему, «культурным проведением досуга». В общем, я угодила некое неведомое благородное собрание. Оставалось аккуратно затеряться в толпе, и постараться как-нибудь пристроить себя к делу.
Если б я еще знала, какие скользкие на мне туфли! А ведь казалось, что я уже освоилась с антикварным нарядом…Но шагнув за порог, тут же утратила почву под ногами, и полетела по паркету, как по накатанному льду. Финиш был скорым и бесславным: я неуклюже всплеснула руками, и грохнулась на пол, красиво усевшись посреди залы в облаке пышных юбок. Посидев немного, изготовилась встать. Я искренне надеялась, что останусь незамеченной, но не тут-то было.
-Позвольте помочь вам, - раздался крайне ехидный голос откуда-то сверху.
Видно, мозги мои пока отказывались сотрудничать - я с интересом разглядывала поданную мне руку, вместо того, чтобы на нее опереться. Рука была в высшей степени показательная – свою собственную мне тут же захотелось спрятать подальше. Холеная ладонь, на безымянном пальце - тяжелый перстень, и даже ногти наполированы от души.
-Прошу вас, дорогая, принять мою помощь, мы и так привлекаем внимание, - еще ехиднее посоветовал мне голос, и я наконец последовала совету.
Просто встать на ноги мне, конечно, не позволили. Загадочный кавалер, на которого я все еще не смела взглянуть, подхватил меня под локоть, и буквально вздернул в вертикальное положение. Подержал одно мгновение, чтобы удостовериться в моей устойчивости, затем отпустил. Я вздохнула и подняла взгляд ему навстречу.
«У-у, как все запущено», - внезапный перебой в дыхании дал понять, что я снова попалась. А мне-то казалось, что подобные оказии не могут приключиться со мною уже никогда. Тем более, когда я угодила на три века назад. Но встречаются такие персонажи, что конфуз неизбежен – галантный кавалер был до омерзения привлекателен. Как раз такой набор качеств, который мог совершенно лишить меня равновесия. Никакой чрезмерной утонченности, никакой чрезмерной мужественности, зато пропасть обаяния, и чувства юмора, волчья усмешка, и еще…Вот черт, да я его видела впервые в жизни, и уже сочинила ему характер – кто бы мог подумать!