— Как уймешь? И куда тут тронуться возможно — на окнах решетки, дверь заперта…
— То, что один человек запер, — вся эта несуразица с помещением нас под арест раздражала меня неимоверно, — другой завсегда отпереть сумеет. Если сил хватит.
Кузина молча блестела глазами из угла, и явно ничего из моих речей не понимала. Так же молча она снесла мои прикосновения, призванные выгнать простуду вон из ее организма. Забавно, что очаг болезни я чувствовала, как горячий уголек посреди грудной клетки болящей сестрицы. Сжав кулак, я как будто раздавила его прямо там, внутри Марфиного организма. А спустя секунду он превратился в черный дым и вышел прочь вместе с приступом кашля. Последним приступом, как оказалось.
Прокашлявшись и утеревши рот, кузина изумленно уставилась на мои руки.
— Что это ты такое, мон анж, со мною проделала? Будто и жар спал, и кашлять больше не хочется.
— Массаж, — это было первое, что пришло мне в голову. — Воздействие на точки болезни в твоем теле.
— Ах, до чего ж ты умница! — кузина моментально купилась на скороспелое вранье. — И чего только не знаешь!
— Я не знаю, куда мы пойдем, когда отсюда выйдем, — нельзя слишком обнадеживать Марфушу, она должна понимать, что мы очутились в серьезной и опасной ситуации.
— Ты придумаешь, — и почему она так убеждена в моем всесилии? — И потом, Андрей Петрович не оставит тебя без помощи.
При мысли о том, что обо всем этом скажет Андрей, я мечтательно улыбнулась и ненадолго выпала из реальности. Он непременно помог бы нам, но откуда ему знать, куда нас завез коварный перевертыш Сенечка? «Найдет и снова будет ругать меня» — говоря по чести, пусть бы отругал как следует, самое главное, чтобы перед этим обнаружил место нашего нечаянного заточения.
— Ладно, хватит причитать, одевайся, Марфа. Будем выбираться, — я сунула ноги в сапожки, натянула шубейку и направилась к двери.
— Да как?? Там заперто! — все-таки недостаточно кузина верила в мои силы.
— А мы откроем.
Я сосредоточилась, почувствовала свою силу и направила ее поток в дверной проем. Его как будто охватило синее бездымное пламя, коротко вспыхнуло, грохнуло, и дверь вынесло наружу, сорвав с петель.
— Интересно девки пляшут, — задумчиво сказала я, озирая содеянное.
Все-таки не было у меня достаточной привычки к магии — каждый раз, применяя свои способности к делу, я испытывала недоумение и опаску. Правда, Марфуша недоумевала гораздо сильнее меня. Она подошла к образовавшемуся проходу, осторожно ткнула пальчиком дверной косяк и восхищенно вздохнула.
— Такого просто быть не может! Это волшебство, не иначе.
— Да что там, — я немного засмущалась. — Ловкость рук, и никакого мошенства. Пошли, Марфуша, пока тут никто не объявился.
Мы едва сошли с крылечка, как стало понятно: я ошиблась. Сквозь лес к домику ехали какие-то всадники, топот копыт был далеко слышен в морозном воздухе. Переговаривались они вроде бы мирно, но это ни о чем не говорило само по себе. Лихие люди, когда отправляются на разбой, тоже, небось, не лаются матерно без остановки.
Я оглянулась на Марфу и поняла, что думать и действовать придется мне самой: кузина снова вернулась на грань истерики. Она с ужасом следила за двигающимися по дорожке «гостями», комкала в пальцах платочек и еле слышно шептала:
— Он пришел за мной…он убьет меня.
— Быстро за угол! — у меня оставалась малая надежда на то, что нас не заметят.
Только двигаться нужно было как можно скорее и тише. Мы почти отползли в безопасное укрытие и затаились там, слушая, что творится во дворе. Топот копыт затих у крыльца, люди выбрались из седел, и хорошо знакомый мне голос потребовал:
— Васька, живо в дом! Что тут у них было, ежели дверь на улице валяется? Прошка, вокруг оглядись. Остальные пока со мной. Что, Викентий Ильич, не желаете ли поделиться, куда наши дамы подевались?
От облегчения у меня даже немного закружилась голова. Не стоило страдать от того, что придется рассчитывать только на себя. Мой кавалер нипочем не допустил бы, чтобы я осталась без помощи. Даже если найти меня было не так просто. Я двинулась было сдаваться, но тут Марфа насмерть вцепилась в мой рукав.
— Ты разве не слышала, там этот…мой супруг! Нам нельзя туда!