Ничего случайного нет и не может быть там, где понемногу собирается наследство хитрого степняка Корсака. С ладони мужа Келбек свисали длинные пестрые бусы, среди которых были и те, которые я искала.
Я снова шагнула под угасающие лучи дневного светила, взяла бусы и прислушалась. Недаром, стало быть, дядюшка говорил, что для воздействия на человека довольно подержать в руках вещицу, с коей тот часто соприкасается. Яркие расписные бусинки отчетливо транслировали мне слабость роженицы, большую кровопотерю и готовность к смерти. Ребенок уже появился на свет, но матери оставалось жить считанные мгновения, если только никто не придет ей на помощь.
Оказалось, воздействие на больного на расстоянии — это очень непросто. Я вливала в молодую мать силы, унимала кровь, заставляла ее возвращаться обратно от границы нижнего мира. Когда стало ясно, что женщине больше ничего не угрожает, сама я была уже едва жива.
— У тебя сын. Здоровый и крепкий мальчик. Жена чувствует себя хорошо, она будет жить, — механически проскрежетала я, опускаясь к подножию статуи. — Ступай, ты можешь еще придать ей сил.
— Вся степь узнает о твоем могуществе, Хранительница. А мой род будет вечно благодарен тебе за помощь. Мы сложим предания, споем песни о твоей силе, — в голосе новоиспеченного отца дрожали слезы.
— Ступай, — я еще добавила в голос строгости, желая, чтобы просители убрались с глаз моих как можно скорее.
Надо сказать, они не заставили себя просить дважды. Не прошло и минуты, как мы с изваянием снова остались одни.
— Тебе тоже пора, — заметила баба. — Ты хорошо сделала свою работу, а взамен получила достойную награду. Возвращайся к себе, и помни о том, что здесь произошло. И о том, что я показала тебе.
— Запомню, — пообещала я, и тоже принялась спускаться с холма.
Дело было сделано, ожерелье собрано, — осталось соединить в одно целое его детали. А о том, что случится после этого, я, в точности как знаменитая литературная героиня, собиралась подумать завтра. Не раньше.
Примечания:
Варган — музыкальный инструмент в виде свободно колеблющегося в проёме рамки язычка, приводимого в движение пальцем или дёрганием за нитку.
39. Взгляд в будущее
Домой я вернулась в прекрасном настроении. Так или иначе, дело было сделано, осталось соединить бусы в ожерелье и проверить его чудесные свойства на практике. Мечтая о том, какие путешествия ждут меня с Корсаковым наследством, я так увлеклась, что пришла в себя только от тихого оханья.
Навстречу мне по коридору шествовала Акулина со стопкой глаженого белья. Увидев меня, она замерла, потом осела на пол, выронивши свою ношу, и завыла в голос, размазывая по лицу крупные слезы:
— Ой, барышня, да на кого же ж вы нас покинулиии??? Игде же вы пропадали, мы вас навовсе похоронилиии! Как вы там без меня обходилися? И кто вас, голубушку мою, обихаживаал? Уж и Алексей Матвеич в горести какой! А Андрей Петрович ругаются сильно и пьют больно много вместе с Федором Дементьевичем! — тут она несколько успокоилась, деловито шмыгнула носом и поинтересовалась: — Нешто вы и впрямь от нас скрыться надумали?
От ее напора я онемела, только моргала и старалась сообразить, что полагается отвечать в подобных случаях. Первым делом на ум пришла, конечно, полная чепуха:
— Куда…скрыться?
— Так ведь все сроки-от вышли, мы уж и чего думать, не ведаем, где искать вас, не знаааем! — и девка снова зашлась рыданиями.
В голове понемногу начало проясняться. Похоже, я отсутствовала больше, чем должна была. Интересно, сколько?
— Уймись, Христа ради, и скажи, сколько меня не было?
Акулина послушно перестала выть и зашевелила губами, припоминая.
— Дак с самого, стало быть, Варварина дня до Троицы. Где ж это видано…
Эх, ничего себе. Далеко же в прошлое меня занесло, раз тут миновало аж целых полгода. Но горничную надо было срочно остановить, покуда не завела снова свой концерт, и я от души гаркнула:
— Тихо!
Рот Акулины захлопнулся с отчетливым стуком. Между тем на ее вопли начали собираться любопытствующие, и среди них — дядюшка в халате и со свечой в подрагивающей руке.