Долго ли, коротко, но прознал о Корсаковском ожерелье всесильный патриарх Никон. Устроитель «третьего Рима», рассказывают, прогневался, что ценный предмет не служит благочестивым надобностям, а пользуют его вчерашние язычники для темных, еретических дел. И повелел забрать колдовскую вещицу к себе на подворье вместе с крамольным семейством. Так бы и сгинули в монастырских темницах мои далекие предки, но мир не без добрых людей: шепнули Корсаку про то, что готовится ему и его домочадцам. Пришлось рыжему хитрецу решать, как спасти себя, своих домашних и главное – ожерелье, подарок высших сил, найденный на вершине древнего кургана. И он таки измыслил путь к спасению. Без жалости порвал нить, на которой крепились разномастные бусины, разложил на восемь равных кучек и повернулся к замершим перед ним дочкам.
-Отправляйтесь каждая в свой мир, оставьте там бусины, да заметьте место – если будет воля Тенгри, мы или те, кто придет за нами, соберут ожерелье снова. Ключ сохранит ваша мать – недавно она понесла, у меня будет девятая дочь. Когда она подрастет, получит ключ в наследство. Девять – священное число, - тут Корсак усмехнулся, - видно, на мне благословение небес.
Девушки поклонились отцу, взяли по горсти бусин, и разошлись по своим покоям. Больше ни отец, ни мать никогда их не видели. Ночью со двора тихо выехали два всадника, и двинулись прочь из столицы. А стрельцы, хлынувшие на Корсаковское подворье с рассветом следующего дня, застали только пустой терем, в котором и хозяев не было, не то что загадочной вещицы, описание которой знал только старший в отряде.
-Куда поехал Корсак? – я спрашивала так настойчиво, словно собиралась немедля его догонять.
Дядюшка неопределенно развел руками.
-Да кто ж его ведает, Полинька! Мир велик, и дорог в нем множество неисчислимое. Однако же, как видишь, ключик цел, а стало быть, дело твое тебя дождалось.
В мозгу у меня что-то явственно скрипнуло.
-Ккакое…дело?
-Так разве ты не поняла? Ожерелье Корсаково собрать и сохранить.
Ну точно, голова напрочь отказывалась сотрудничать.
-Как…собрать?
-Всему научу, как обещал, - мой дедок смотрел даже как-то сочувственно, словно на умственно отсталого дитятю.
Я бы, может быть, и отказалась от этой страннейшей задачи, как ни хотелось ею заняться. Но отступать было поздно (да и куда?), так что оставалось поскорее овладеть всеми умениями из дедулиного арсенала, и применить их на практике.
-Справлюсь, - пообещала я себе вслух, - и не с таким справлялась.
На лице дедули отразилось полное удовлетворение.
-Не я ли говорил тебе, Полинька! Лишь бы сама ты пожелала – и всему за краткий срок обучишься.
Насчет «краткого срока» я сильно сомневалась, но в целом была согласна попробовать. Чего дед и добивался.
И тут, с позволения сказать, началось. С утра до поздней ночи я двигала предметы взглядом и «наложением рук», рассказывала о характерах прохожих, глядя на них в окно, передавала дедуле мысли (надеюсь, сам он их без предупреждения не читал), в общем – всячески постигала магическую науку. Оказалось, дядюшка нисколько не соврал, – у меня действительно мало-помалу начало получаться такое, о чем раньше я не могла и мечтать.
Как-то в гостиную пара лакеев с трудом втащила зеркало. Огромное, в изысканной витой раме, величественное и немного зловещее.
-Волшебное? – обреченно спросила я.
Дедуля только крякнул.
-В чьих руках…тьфу ты, на чей глазок смотря, деточка.
Я уныло взирала на очередной артефакт. На первый взгляд зеркало вовсе не внушало вечного дедулиного оптимизма.
-Куда уж проще-то, Полинька, - заверил он, поводя рукой над зеркальной поверхностью, - Ты лишь глянь в него – тебе и само оно все покажет, чего душенька твоя желает.
То ли душенька моя не желала ничего видеть, то ли чудесное зеркало забастовало, только никаких видений в нем не наблюдалось…кроме моей же унылой физиономии. За окнами – под настроение – шуршал дождь. Я отвернулась от предательского зеркала, некоторое время бездумно созерцала бегущие по стеклу струйки и, конечно, опять все пропустила…