Ну кто бы решился ей возразить? Кавалер не стал – просто еще раз коротко поклонился и принялся устраиваться за столом. И только потом повернулся к дочке, подмигнул ей и тихо спросил:
-Как поживаешь, Лизавета?
Девочка взирала на отца с восторгом. Похоже, видела его она редко, а потому каждое его появление воспринимала как подарок судьбы.
-Хорошо, папенька, - так же тихо отчиталась она, - Я на клавикордах учусь играть, к Марфе Васильевне учитель ходит, и мне тоже показывает. А еще мы вышиваем.
-Оо, - весело доложила Марфа, - она лучше меня вышивает. Ниточку к ниточке кладет, и цвета подбирает на зависть просто.
-Разумница моя, - Арбенин улыбнулся и перевел взгляд на хозяйку, - Не слишком она докучает вам, Анна Матвеевна?
Та только отмахнулась.
-Да золотой ребенок. Ни забот, ни хлопот, одна радость.
И с этими словами удалилась по каким-то домашним делам, велевши нам «развлекаться, да дитятко не бросать.»
Развлекаться мы не стали. Просто Лиза тут же взобралась на колени к Андрею, а я принялась за расспросы.
-Так что у вас произошло, Андрей Петрович? Рассказывайте.
Он недовольно поморщился.
-Служба, Аполлинария Дмитриевна, всего только служба. Давеча взят был мною под арест некий злодей, так ночь пришлось провести за допросом.
«Тяжела ментовская доля», - мысленно хмыкнула я. И слегка поежилась, вспоминая о средствах, к которым прибегали на допросах в эти нетолерантные времена.
Марфа, конечно, не могла остаться в неведении.
-Мы желаем знать, что за злодея вы изловили, и какие атросите (с французского atrocités – «злодейства») он совершил.
-Это не для Лизаветиных ушей, Марфа Васильевна, - похоже, кавалер имел немалый опыт в увещевании капризных дамочек, - скажу однако, что оный разбойник уже натворил дел на битье кнутом и каторгу.
Что ж, если все эти безобразия не имеют отношения к нам, стало быть, и волноваться мне пока что не о чем. Арбенин просто устал, вот и все. Бессонная ночь, да еще проведенная за строгим допросом, вряд ли кому добавит здоровья.
-Вам бы отдохнуть, выспаться, - наставительно заметила я, разглядывая осунувшееся лицо кавалера.
-На том свете отоспимся. А нынче недосуг бока отлеживать. Давай прощаться, дитя, - он спустил Лизу с колен, вздохнул и поднялся, - Дамы, позвольте откланяться.
-Ах, я и забыла, Андрей Петрович! – Марфуша состроила кавалеру глазки и пригласила: - Ежели служба не помешает, едемте с нами в субботу к господину Челищеву на репрезентасьон.
Я снова едва не расхохоталась в голос, так изумленно воззрился на нее Андрей.
-Что это собирается представлять Викентий Ильич? Не думал я, что он одарен еще и актерскими талантами.
Настала пора Марфиньке растерянно хлопать глазами. А мне пришлось давать пояснения, снова подавляя неуместный хохот.
- Еще как одарен, вы разве не заметили? Но в субботу дает представление не он сам, а его домашняя театральная труппа. «Комедия о графе Фарсоне». Вот Марфа говорит, что очень трогательная. Пойдемте с нами, в самом деле.
-Ну раз уж трогательная, я не могу отказать двум прекрасным дамам, - Арбенин тоже отчего-то развеселился, - думаю, служба помехой не будет.
Лиза между тем поняла, что папенька собирается уходить, и стояла понурившись, кажется, даже собиралась реветь. Жаль ее мне было неимоверно.
-А для малолетних девиц существуют сказки, - объявила я и протянула печальнице руку, - пойдем, я расскажу тебе про прекрасную принцессу и страшного дракона.
-Она его победила? – ну точно, это была дочь своего отца.
Решительная малышка. Впрочем, предложенный ею поворот пошел бы только на пользу стандартному сказочному сюжету. Я скроила самую загадочную физиономию, какую только могла.
-Узнаешь, когда я расскажу тебе все до конца. Пойдем в твою комнату, покажешь мне, как живешь.
И я оглянулась на Арбенина, в надежде, что он использовал момент для отступления. Не тут-то было: кавалер торчал там, где и раньше, и разглядывал нас с Лизой. А во взгляде его явственно читались какие-то нежные чувства. Ну, может, не ко мне, а к дочери, но…
На этом мы и расстались. Арбенин отбыл по своим служебным надобностям, а мы с Лизаветой отправились к ней в комнату. Уютная спаленка в розовых (ну конечно, в розовых) тонах была где надо и не надо украшена шелком, рюшами, фестонами и ламбрекенами. Возле окна красовался туалетный столик с зеркалом, а рядом с ним стоял изящный розовый же пуфик, тоже весь в прибамбасиках и бантиках. Я аж засмотрелась на все это великолепие. Не иначе, как девочку разместили в бывшей Марфушиной детской, только моя феерическая кузина могла отдать предпочтение этому розовому barbie's world.