-А сами-то вы из каких времен? – хороший вопрос.
Я даже не сразу сообразила, как ему ответить. Восемь веков спустя или десять? Но тут, как всегда, когда я мешкала, в беседу встряла моя деловая горничная.
-Назад мы прошли, батюшка князь, назад на многое время. Оттого и глядимся, как не родные. Вы уж пожалейте нас, сделайте милость, без вашего доброго слова нам хоть и вовсе пропадай.
«Как не родные» - это было сказано очень точно. Олег, однако, кивал, как будто ничего странного мы ему не сообщили.
-Что ж, - постановил он, - Велю вам шалаш поставить, живите покуда, да мыслите, как вам помочь. Надумаете – приходите, что смогу, для вас исполню.
Уф, отлегло. Я было совершенно расслабилась, изготовившись кланяться, благодарить и отправляться восвояси. Но в этот момент выяснилось, что радовалась я рано. В шатре появился молодой дружинник и с поклоном доложил:
-Княже, к тебе волхв Зоремир пришел. Изволишь с ним говорить?
Олег хмыкнул и покосился на нас.
-Изволю. Сейчас выйду, усадите там…с почетом.
Ой, что-то не сильно расположен Вещий князь к служителю культа. Интересно до смерти, что они не поделили, вроде официальная историография считает, что Олег жил в мире с волхвами. Я едва не лопалась от любопытства – профессиональный интерес в карман не спрячешь.
И когда Олег со вздохом направился на «дипломатическую встречу», потянула за рукав Акульку, и мы просочились следом за ним. Мда, если бы знать, что за этим последует – мы укрылись бы в самом дальнем уголке шатра. Но мы не знали.
Вообще-то, я слабо представляла себе, как выглядят волхвы. На попадавшихся мне в интернете картинках это были сплошь видные осанистые старцы с пронизывающим мудрым взглядом. Поэтому на Зоремира я вытаращилась с повышенным интересом. Ну что сказать…не все волхвы одинаково благолепны.
Посетивший Олега местный жрец был нескладен, тощ и до удивления напоминал кузнечика. Вроде бы милое насекомое, «совсем как огуречик», да? Не тут-то было. К несерьезной наружности прилагалось неприятное узкое лицо, словно бы несколько перекошенное на одну сторону, со злобным взглядом глубоко посаженных глаз и сжатым в узкую полосу ртом.
Князь, правда, встретил его со всем вежеством.
-Здрав будь, Зоремир, - провозгласил он, подходя к «кузнечику» поближе, - Пусть дни твои будут наполнены светом истины.
Издевка в голосе Вещего мне, как будто, почудилась, но волхв различил ее тоже.
-И твой разум пусть не заслонит тьма невежества, - как-то угрожающе прозвучало.
-Не беспокойся за мой разум, - Олег в точности отзеркалил интонацию собеседника, - С чем пришел, мудрый?
-Я об уличах с тобой хочу говорить, княже, - Зоремир уселся на предложенное место и уставился на Олега, как завуч на двоечника, - Воевал ли ты этот народ?
-О чем ты хочешь узнать, волхв? – угрозы в голосе князя еще поприбавилось.
-Если ты привел их под свою руку, стало быть, уличи должны склониться перед тобой?
-Да о чем ты, ради богов, толкуешь? – Олег окончательно вышел из себя.
-Я толкую о том, - тощий перст волхва возделся к небу, - что негоже князю киевскому приносить требы вместе с вождями покоренного племени и воздавать славу их богам!
-Не тебе учить меня, мудрый, как мне княжить, и что делать с покоренным народом. Но так и быть, я отвечу тебе. Уличи – племя дикое, злое, головы непоклонные. Потому я решил не под корень их изводить, а уложить с ними ряд. Пусть на рать со мной идут, силой воинской помогают. За то и дань с них будет невелика. А чтобы ряд тот боги признали – пришлось мне в их граде Пересечене жертвы приносить и на пиру с их мужами нарочитыми меды пить. Понял ли наконец, что за нужда у меня была кланяться иным богам?
Вещий стоял перед Зоремиром, грозно нахмурившись, и гнев бродил внутри него, как грозовые тучи бродят по небу. Еще немного – и быть грозе, поняла я, и на всякий случай отошла подальше. Волхв, однако, не оробел – он тоже вскочил, и вытянулся перед князем, чтобы стать с ним вровень.
-Я-то понял, княже! Гляди только, чтобы наши боги не прогневались на твое…отступничество. Покарают, не посмотрят, что ты - Вещий.
Прозвище князя Зоремир произнес, как выплюнул. Напрасно он так. Вот Олег подошел к нему вплотную, смотрел в упор и чеканил слово за словом:
-С нашими богами я сам говорить стану. Не тебе грозить от них карами. Не тебе меряться со мной силою, мудрый. Прочь поди, не буди лиха.