Вот когда выдался случай оценить дядюшкину кухарку по достоинству: количество и объем водворенных на столе блюд вызывал немалое уважение. Чтобы совладать с ними, требовался изрядный аппетит. Впрочем, Нагатин не оплошал: он методично опустошал тарелку за тарелкой и не выказывал никакого намерения остановиться. Вот разве что говорить определенно пока не мог.
Мы с Арбениным наблюдали за этим пиршеством с некоторой оторопью. Прошло не менее часа, пока наш найденыш насытился, откинулся в кресле и сонно проговорил:
-Простите, господа, со вчерашнего дня маковой росины во рту не имел. Теперь я к вашим услугам. Спрашивайте – поведаю все, что знаю.
Должна признать, мой кавалер взялся за дело с толком. Он был доброжелателен, терпелив и аккуратен в вопросах. Настороженность Федора, вдобавок усыпленная сытной едой, быстро шла на убыль. И вот что мы узнали.
Нагатина с детства обучали в какой-то технической школе, будто бы под покровительством некой важной персоны. Учили в ней на совесть: преподавали и математику, и механику, и прочие науки, потребные для инженерных занятий.
Федору нравились механические куклы, он и новых делал, и со старыми обращался умело. Но когда закончил курс обучения, совершенно растерялся: непонятно было, куда податься, а знатные меценаты что-то не торопились пригласить юное дарование на полный пансион в свои имения.
В это время ему и подвернулся Викентий. Напел песен о гениальности Федора, восхитился его умениями и пригласил поселиться у себя. Обещал, конечно, рассказать всем и каждому о талантах подопечного, чтобы впоследствии тот мог прославиться и сказочно разбогатеть.
В моем понимании речь шла как раз о том самом бесплатном сыре из поговорки, но в Галантном веке и впрямь случалось все, что хитрый Челищев наобещал наивному технарю.
И Федор с радостью принял предложение. Тем более, что на чердаке челищевского дома нашлись старые куклы, едва ли не спроектированные лично Брюсом. Они проржавели, замызгались, но молодой инженер точно знал, что сумеет вернуть им надлежащий вид.
Наладив несколько «ветеранов», он принялся за проектировку новых кукол (тут последовали технические подробности, от которых и я и Арбенин мгновенно и бесповоротно утомились).
Викентий хвалил сделанные механизмы, однако все что-то не торопился рекламировать попавшего к нему в руки самородка.
А стоило Федору напомнить об его обещаниях, отчего-то разгневался, принялся грозить и наконец запер дарование в подвале под охраной пары вооруженных лакеев. Дарование затосковало вконец и решилось на побег.
Когда ему в очередной раз принесли поесть, Нагатин раскидал охрану и как-то выбрался из мест заточения. Потом отправился к Тайной канцелярии искать правды. Собственно, все.
-А что прочие люди, кто в доме жил? Как себя вели, чем занимались? – да, Арбенин знал, о чем спрашивать.
Федор ненадолго задумался, потом как-то неопределенно покрутил головой и сознался:
-Они все какие-то снулые были. Ну вот будто спали на ходу. И господин Челищев их раз в пару дней собирал в зале, где представления давали, и…что-то над ними творил.
Я тоже не выдержала.
-Что творил? Что вы видели, Федор Дементьевич?
-Говорил им долго и тихо, меня туда не звали, а снаружи ничего слышно не было. А они сидели, словно каменные, и слушали неотрывно. И вот так говорит он, говорит, потом этак руками махнет, они разом все отомрут, и по своим делам отправляются, кому что велено.
-А такую девицу…на государыню нашу лицом похожую не видали вы в доме?
Нагатин вытаращился на меня в крайнем изумлении.
-Да откуда ей там взяться, государыне-то?
Арбенин следил за откровениями Федора с плотоядной усмешкой.
-Ничего, - наконец-то высказался он, - И девицу найдем, как по слову и делу государеву к этому господину явимся, и много чего еще, думаю, тоже.
-И что вы предъявите ему? – пора было охладить сыщицкий пыл моего кавалера, - В чем обвините? Что он слугам что-то рассказывал? Или что вот его (тут я неучтиво ткнула пальцем в Федора) в доме силой держал?
Андрей нахмурился.
-Что вы хотите сказать, Полина Дмитриевна?
Я разозлилась.