-Подойдет, вот увидите, - раздался где-то сбоку голос поверенного, пока я ощупывала свои богатства.
-Подойдет? – знать бы, от чего ключик – может, я бы прошла сквозь ту дверь в совсем другую жизнь…
-У Вас получится, - поверенный словно прочел мои мысли, - Не сомневайтесь.
-Конечно, - сомнамбулически откликнулась я.
Сознание напрочь отказывалось фиксировать противоестественный ход событий. Как будто кто-то другой вместо меня захлопнул ларец, распрощался с господином Синицким и отправился восвояси.
Нежданное наследство свалилось, словно пыльный мешок из-за угла – во всяком случае, точно так же оглушило и лишило возможности здраво соображать.
Немного пришла в себя я только на третий день, и бросилась в контору Юлия Генриховича за разъяснениями. Не тут-то было. Конторы на прежнем месте я не нашла. Несколько часов кряду с тупым упорством бродила вокруг дома Берга, и не обнаружила ничего похожего на офис господина Синицкого. Следовало признать очевидное: мне просто приснилась вся эта чепуха. Тяжко вздыхая, я простилась с иллюзиями, и вернулась домой…где в заветном сундучке обнаружила все наследство в полной сохранности. Даже главное сокровище – непонятный ключ – покоилось себе в скобках на крышке, как и раньше.
-Они нам нужны для особенных дел… - мрачно процитировала я речи поверенного, и добавила от себя: - Я сошла с ума – какая досада.
Видно, судьба понемногу начала разворачиваться ко мне лицом, но физиономия ее в это время кривилась в ехидной гримасе.
-Калоши счастья, - принялась я развивать свою любимую мысль.
Поманить меня, наивную, неожиданным чудесным подарком, чтобы затем выказать полную его негодность для пользования – вот чем постоянно баловалась моя судьба. Ну на кой черт мне, спрашивается, были эти золотые монеты, если я и понятия не имела, куда их девать.
-Разве только в антикварный, что ли? – привычно посоветовалась я с отражением, и отражение покивало мне с большим сочувствием.
Больше-то девать их было действительно некуда. Хотя я искренне сомневалась, что монеты окажутся настоящими, и кто-нибудь предложит мне за них нормальную цену. Сомневалась я всю дорогу до ближайшей «лавки древностей», но как только переступила ее порог, все сомнения куда-то пропали. Приемщик так вцепился в предложенную ему на пробу монетку, что стало ясно: в руках у меня находится изрядной ценности «клад».
Порешив быть осторожной, я получила деньги, свысока пообещала антиквару «иметь его в виду при случае», и удалилась. Сходную операцию я провернула еще трижды в разных магазинчиках, неизменно встречая повышенный интерес к предлагаемым мною ценностям.
-Вот счастье – денег больше сантиметра, - пробормотала я себе под нос, выплывая из третьего магазина с намерением приступить, наконец, к растратам.
Однако изобилие средств снова сыграло со мной злую шутку: поскольку денег было много, тратить их стало жаль. И зажав в потном кулачке бешеные свои бабки, я отправилась домой. С нежданным богатством надо было как-то свыкнуться, но мне это никак не удавалось.
-Завтра придумаю, чем себя побаловать, - обещала себе я, открывая дверь в квартиру.
Уже утром следующего дня оказалось, что материальная стабильность не способствует умственной деятельности. Проще говоря, думалось с трудом, можно сказать – не думалось вовсе.
Едва поднявшись с постели, я уселась за стол, и уставилась на шкатулку. И потекло время… Медитация длилась не первый час, а я все еще не придумала, куда употребить наследство. По антикварным лавкам не набегаешься, реализовать монеты оптом - еще опаснее… А куда тратить? Хотелось всего и сразу. Меж тем тонкий голосок здравого смысла нудел, что нельзя хранить дома такие ценности, что следует поместить их в ценные бумаги, или положить в сейф любого банка, или просто отнести в сберкассу, или… Дохлый номер – я бы ни за что не рассталась со шкатулочкой, даже ради спокойствия души.
-Я не знаю ни одного надежного банка, - препиралась я с разумом, - И чьи акции надо покупать, не знаю тоже.
В единоборстве с мозгами я провела полдня, и к обеду почувствовала острое желание их проветрить. Дурацкая оказалась идея – жидкая гадость сыпалась в лицо, ветер тут же вывернул зонт, о неспешной прогулке и речи не было. Оставалось вернуться домой, что я и проделала, развернувшись прямо посреди дороги.