Тут нам сунули в руки по кружке с сомнительным вином. Глотнув, я поняла, почему напиток весело называли «Три топора». Во-первых, три семерки на этикетке здорово напоминали это орудие труда. Во-вторых, действие напитка на организм исчерпывалось словами «как обухом по голове». Если мы хотели выжить, к чашкам больше прикладываться не стоило.
-Эй, пипл, сюда, - крик из соседней комнаты был что-то слишком уж громким, - Тут Боря Змей того…отъехал. Пипл, скорее!
Примечания:
Пипл - от английского "people" - люди
Винтить - задерживать, арестовывать, лишать свободы
Герлы - от английского "girls" - девицы, девушки
Го - от английского "go" - идти
Флэт - от английского "flat" - квартира
В шоп за дринком - в магазин за напитками
Кайф - наркотики
Системный пипл - самоназвание хиппи
Мочалки - девушки
Нот вар, мэйк лав - от английского "make love, not war" - занимайся любовью, а не войной
Дринкнуть - выпить
19. Где минус, где плюс
Не успевши даже сообразить, откуда кричат, я моментально кинулась в коридор. У двери дальней комнаты торчала девка, вся в косичках и фенечках, как и полагается хиппушке.
Но ее настроение было далеко от вечного хипповского спокойствия и благожелательности: девка рыдала, задыхаясь, широко распахивая рот, а в глазах ее стоял настоящий ужас.
-Помогите, пипл, помогите, - безнадежно вскрикивала она.
Пипл безмолвствовал. И спустя пару секунд я осознала, что вмешиваться опять придется мне. Акулина уже деловито расталкивала всех на нашем пути, еще пара мгновений – и я увидела, что случилось.
На ободранном диване валялся без сознания бледный парень, истощенный до крайности. Дорожки на обоих его руках выглядели впечатляюще – что называется, живого места не было.
-Чем ширялся? – требовательно спросила я в пространство.
-Змей винтовой у нас. Сидит…сидел плотно. От винта не так ломает, говорят. Так он уж дня три марафонил, ну и вот, - это что же получается, они его уже похоронили?
-Не ел, не пил, не спал, - все мне рассказывал, как в Крым двинем, как в море ббудем купааааться, - снова завыла девка, позвавшая нас, похоже, Змеева подружка.
Так. Создадим иллюзию врачебной помощи.
-Окна открыть, и все вон из комнаты. Воды вскипятите, принесете. Быстрее, может, еще не поздно.
Просто удивительно, как слушаются постороннего человека, отдающего четкие и односложные распоряжения. Пиплы задвигались, и вскоре распахнулись окна, на табуретке передо мной воздвигся дымящийся ковшик с кипятком, а в комнате стало гораздо свободнее. Только девка продолжала тихо и отчаянно рыдать в дальнем углу.
-Все вон, я сказала, - но она только мотала головой и не двигалась с места.
Я выразительно глянула на ближнего парня, и он приступил к страдалице.
-Валим, Янка, видишь, доктору нельзя мешать. Пошли, там дринчик еще остался. А Змея починят – смотри, какого спеца мужики нарыли.
Какого еще спеца? Ах да, это они меня так величают – решили, что откуда ни возьмись явился медик. Ну-ну.
-Поможете ему? – изумленно поинтересовалась Акулина, запирая дверь, - Вроде вовсе уж неживой лежит.
-Не знаю, - того гляди, мне впору будет открывать врачебную практику.
Что ни путешествие, то новые познания и открытия. Вот передоз я еще не лечила, чего не было, того не было. И поскольку больше всего повреждений от наркоты получал мозг, за него я и взялась, - своими, особыми методами.
Села позади дивана, прижала ладони к вискам «пациента» и прислушалась. Сначала ничего не происходило, но затем перед моими глазами начала понемногу проявляться «картинка» из головы Змея. Солнечный день на морском побережье, яркая, слишком цветущая для реальности степь, «за кадром» - шум волн, смех и невнятные выкрики. В общем, беспредельное, ничем не замутненное счастье.
Вот Змей где-то там, в своих глюках, разбегается, и ныряет на глубину, в изумрудную толщу мутноватой воды – и я вместе с ним, куда деваться. Мы как будто должны вскоре вынырнуть на поверхность, но нет, вода не отпускает нас, лишает возможности глотнуть воздуха и снова увидеть солнце…
Я едва не потеряла остатки разума, стараясь вытянуть нас обоих на поверхность. Нет, ничего не получалось, изумрудная муть заливала глаза и легкие, и мы вот-вот должны были утонуть в мечтах конченого торчка. Так оно и вышло бы, если бы не моя верная горничная.
Резкий рывок, стук об пол, и я снова оказалась в реальном мире. Задница, во всяком случае, ныла, как живая.