-Вот что, барышня, надо с этими вашими лечениями завязывать, - сердито возгласила Акулина, подавая мне руку, - Не то и сами как раз окочуритесь.
Я с трудом поднялась с пола и огляделась. Слава богу, вот она снова, грязная комната хипповского флэта, голова болит, но кое-как работает, а на диване хлопает глазами «пациент».
-Ты кто? – удивительное дело, он еще хочет знать, кто перед ним.
-Конь в пальто, - злобно откликнулась я, - А еще помарафонил бы, так и с архангелом Гавриилом бы познакомился.
-Тьфу, шпынь ненадобный, - от души поддержала меня Акулина, - И как вас земля носит.
Видно, пиплы дежурили под дверью, потому что едва мы начали говорить, дверь распахнулась, пропуская всех гостей флэта разом.
-Ну ты, Змей, фартовый, - гомонили они хором, - пора ширево задвигать, пока кони не двинул. Дока благодари, что откачал.
-Спасибо, - по-моему, он не очень обрадовался своему воскрешению.
Ну еще бы, плавать в море глюков – оно куда приятнее, и гораздо беззаботнее, кроме того.
-Боречка, живой! Господи, какое счастье, Змейчик мой ненаглядный!
Я поморщилась – теперь хипповая Янка рыдала от радости. Вот ведь неиссякаемый фонтан эмоций… Вообще вокруг явно становилось чересчур шумно. Акулина готовилась зажимать руками уши, я оглядывалась в поисках тяжелого предмета, чтобы отоварить кого-нибудь из стоящих поближе…
-Пришла наконец-то, - негромкий ворчливый голос чудесным образом перекрыл всю системную какофонию.
Я не заметила, как она подошла ко мне – вот только что ее не было, и уже оказалась совсем близко. Эта женщина выглядела так экзотически, что рядом с ней меркло все ее хайрастое окружение. Смуглая и сухощавая, как выжженный солнцем тростник, косы цвета «соль с перцем» перевиты тонкими лентами, узоры на платье такие странные, словно их вышивали пару тысячелетий назад. А в руках – флейта, золотистая и хрупкая, под стать владелице.
-Хорошо, что ты спасла его, - кивок в сторону Змея, - но я бы не стала.
-Почему? – глупый вопрос, я же заранее знала, что она ответит.
-Потому что его дорога закончится там, среди его миражей. Не сегодня, так завтра. Но ты подарила ему еще немного времени – пусть радуется.
-Я радуюсь, - испуганно подтвердил мой пациент.
-Айка, он больше не будет марафонить, - как-то совершенно по-детски пообещала Змеева подружка.
-Будет, - отмахнулась фантастическая особа (Айка? Интересное, не человеческое, скорее птичье имя), - и не пытайся остановить его, не то пропадешь вместе с ним. Но на море вы поедете. И вам будет там хорошо.
Закончив на этом свое предсказание, Айка улыбнулась и поманила меня к выходу. Я решительно двинулась за ней: уж очень надоела шумная хипповая компания, а еще – кто знает – вдруг она и мне расскажет что-нибудь полезное?
Комната, куда мы пришли, ничем не отличалась от прочего флэта: старая мебель, засаленные обои, сомнительный дымок в воздухе… Вот разве что на низком столике лежали вытертые карты, как будто здесь только что гадали кому-то на «что было, что будет, чем дело кончится, чем сердце успокоится».
-Возьми одну, - велела Айка, проследив за моим взглядом.
У меня в руках оказалась пиковая шестерка.
-Одна большая дорога, или много маленьких, но все они ведут к одной цели. Не спеши, не бросайся из стороны в сторону – все равно придешь туда, куда суждено.
Женщина-птица велела мне вынуть из колоды еще две карты. Одна, трефовая десятка, означала, по ее словам, исполнение желания. Не моего личного, а скорее удачное завершение дела, которое я должна исполнить. И еще бубновый туз – неожиданное важное известие.
-Хорошие вести для тебя передали, - она говорила так уверенно, будто ей позвонил кто-то из знакомых, и рассказал о том, что меня ожидает, - смотри только, не слишком увлекайся.
-Не увлекаться?
-Не думай, что тебе никто не нужен. Все, кого ты встретишь, зачем-то нужны или тебе самой, или полезны для исполнения задуманного.
Тут в голове откуда ни возьмись появился опасный, как ядовитая змея, и такой же неприятный Викентий. Вот для чего он может быть полезен мне лично или моему наследственному розыску?
-Даже те, кто противен тебе или вреден, принесут пользу. Сама увидишь, - Айка, похоже, не только свободно читала мои мысли, но еще и забавлялась ими.
Надо сознаться, и я в ее присутствии чувствовала себя малолетней девицей очень средних умственных способностей. Надо было двигаться куда-то, разыскивать еще одну часть ожерелья, но куда?