-Знаю я одно такое место – не так, чтобы лес, но лучше, чем ничего. Велите, Андрей Петрович, править на острова.
По моим расчетам, не вполне еще окультуренные Каменный, Крестовский и Елагин острова были достаточно близки к «лесу и полянкам». Спустя полчаса неспешного путешествия оказалось, что я совершенно права.
Кленовая роща на пригорке была так хороша, что мы порешили в ней и остановиться. Кучер расстелил на пожухшей траве изрядный кусок войлока, а на нем, словно на скатерти-самобранке, возникли разнообразные походные яства. Некоторое время я таращилась на них в крайнем изумлении, а потом расхохоталась: конечно, Анна Матвеевна не могла отправить нас на прогулку, не снабдив запасами продовольствия.
Лизавета тут же ухватила булочку, и отправилась осмотреть окрестности, обещавши не отходить далеко. Мы с кавалером расслабленно жмурились на теплом не по-осеннему солнце и молчали. Это было не напряженное молчание, когда люди не знают, что сказать, а просто взаимное наслаждение минутами тишины. Я еще успела порадоваться, что с нами на прогулку не напросилась Марфа, а потом Андрей сказал:
-Я благодарен вам, Полина Дмитриевна, за…дружбу с Лизаветой.
Он изо всех сил делал вид, что поглощен открыванием винной бутыли, и потому не смотрит на меня. Мы-то с Аполлинарией следили за ним с теплотой – этот сильный и довольно жесткий мужик отчего-то порой смущался перед нами, хулиганками, как малолетний ребенок.
-Вовсе не стоит благодарности, ваше дитя – милая и воспитанная девица, общаться с ней приятно и необременительно. Но если желаете, вы можете отплатить мне добром за добро.
Он посмотрел на меня как-то странно, я бы сказала, что с надеждой.
- Я сделаю для вас все, что в моих силах, - он вдруг усмехнулся и решительно договорил, - и еще немного больше. Вам же это отлично известно.
-Прекрасно. Очень прошу вас называть меня по имени. Вообще-то, можно и на «ты», если не возражаете.
-С радостью, - вот так фокус, а я-то думала, что предательский румянец случается только у нас, у дам, - Но и вы тогда, пожалуйста, тоже…зовите меня просто Андреем, и на «ты».
-Договорились, - улыбаясь, я протянула ему руку, которую он пожал, коротко и крепко.
-Вы поспорили? – оказывается, пока мы определялись со степенью близости общения, Лиза прибежала обратно.
Дитя тащило в руках целую охапку кленовых листьев, пестрых и нарядных до невозможности.
-Вот, я собрала, - с некоторой растерянностью сообщила девица, явно не знавшая, что делать с «трофеями» дальше.
-Давай сюда, - алчно скомандовала я, - сделаем тебе венок.
-Веноок? – бровки дитяти поползли вверх.
-Ну да. А ты думала, их только из цветов плетут? Вот и нет.
И я взялась за дело. Сама не думала, что оно окажется таким приятным, и отчасти вернет меня в детство. Венок вышел пышным, и цвета подобрались удачно. На Лизиной головке он смотрелся, как диковинный венец.
-Ну вот, теперь ты как королева эльфов, - мне было приятно, что рукоделье удалось.
-А вы расскажете мне сказку про нее? – ага, маленькая хитрюга запомнила, что я знаю всякие занятные истории.
-Обязательно, но не сейчас. Давайте перекусим…кхм…немного, а потом поедем еще кататься.
Немного перекусить, конечно, не получилось, Анна Матвеевна старалась не зря. И в карету мы грузились, сыто вздыхая. А затем просто бездумно глазели по сторонам, разглядывали дома и прохожих, изредка обменивались парой слов, и были совершенно уверены, что мироздание не приготовило нам сегодня никаких приключений.
Но вот на одной из узких улочек, маленькой и вопреки питерскому обыкновению несколько кривоватой, Лиза закричала:
-Папенька, велите, пожалуйста, тормозить! Смотрите, какие куклы!
Кучер, услышавший ребенка, послушно скомандовал лошадям «тпру», и экипаж остановился перед лавкой с удивительными витринами. Восторг Лизаветы был мне понятен, да что там, и такая взрослая дамочка, как я, могла бы провести перед ними времени несчитано.