Автоматически пошарила в почтовом ящике, без всякой надежды, поскольку почты никакой не получала. На сей раз рука, однако, нащупала тонкий листок. «Фирма «Мнемозина». Покупаем предметы антиквариата. Возможен вызов эксперта на дом». В голове начало понемногу проясняться. Четкие буковки на легкомысленном розовом фоне выглядели утешительно и безвредно. Осторожность и здравый смысл молчали.
-Ага, - сказала я, - вот и чудно. Раз уж прямо на дом…
Тащить свои сокровища на свет божий мне совсем не хотелось. Посещение посторонних «оценщиков» было немногим лучше, но выбора не оставалось. «Мнемозина» же сразу заинтересовалась моей персоной. Услышав адрес, девица по ту сторону трубки попросила подождать, и страстно зашептала что-то невидимому собеседнику. Затем долго убеждала меня принять эксперта практически немедленно. Моей решимости хватило лишь на перенос визита.
-Завтра, пожалуйста, - голос дрожал, и даже язык плохо слушался, непонятно с чего.
-Пожалуйста, будьте дома, - прощебетала искусительница, и положила трубку.
Назавтра от хорошего настроения не осталось и следа. Здравый смысл при отсутствии сопротивления рисовал самые мрачные перспективы.
-Ну и почему именно со мной должно что-то случиться? – вопрошала я в пространство.
Однако от звонка в дверь подпрыгнула, будто от взрыва.
И эксперт мне сразу не понравился. Как только его кислая физиономия обозначилась в дверном глазке, я поняла, что открывать не хочу. Эта мысль едва прорезалась в голове, как эксперт вкрадчиво произнес:
-Отоприте, Аполлинария Дмитриевна, душенька. Право же, оба мы в этом заинтересованы.
«Козлятушки, ребятушки, отворите-ка, отоприте-ка», - детская сказочка выглядела до неприличия подходящей к случаю. И старомодные манеры посетителя на этот раз скорее пугали, чем успокаивали. Особенно страхолюдная «Аполлинария», которую применительно ко мне никто и никогда не употреблял.
Не открывать, однако, не позволяло воспитание. Чувствуя себя глубоко несчастной, я щелкнула замком.
-Ну, вот и славно, что мы наконец повстречались, - оценщик потирал руки и улыбался, но доверия по-прежнему не внушал.
Делать нечего, я поплелась за шкатулкой и мрачно водрузила ее на стол. Тусклые рыбьи глаза гостя нехорошо блеснули.
-Ну-те, посмотрим, посмотрим, - он напялил на левый глаз хитрый вариант лупы и придвинул к себе мои сокровища.
-Что скажете? – не выдержала я через полчаса скрупулезного осмотра.
Каждую монетку он изучал так, словно я предложила ему оценить виртуозную подделку.
-Отлично, отлично, - пропел эксперт, - Вы состоятельная женщина, голубушка! Я бы рекомендовал вам продать также и ключик.
-Какой ключик? – пока я невинно хлопала глазками, проснувшиеся мозги лихорадочно просчитывали, с чего ему понадобилась семейная реликвия.
-Этот самый. Сплошное очарование-с. Я сам, лично, мог бы дать за него хорошую цену. Нечасто встретишь такой оригинальный экземпляр…
Он убаюкивал меня монотонным бормотаньем, но ключ выпускать из рук не торопился. Пора было вмешаться в ситуацию.
-Поверите ли, - натянуто усмехнулась я, - эта вещица – последняя память о прабабке. Не хочется с ней расставаться.
Вынуть ключ из его рук и то оказалось непросто – тот будто прилип к пухлым ладошкам. Задуманное удалось лишь через несколько долгих минут, в продолжение которых эксперт не переставая бормотал:
-Да отчего бы и не расстаться, милочка моя, ежели цена хорошая, а подумать – так и зачем его хранить, господи, безделицу этакую, вот ежели бы камушки драгоценные, или золотишко, а что вам этот ключик, какие такие дверцы он отпирает…
В этот момент я дернула настойчивей, и ключ оказался у меня в руках.
-Не отдам, - объявила я, раскручивая трофей на кончике пальца, - И не просите.
-Что же, - угрожающие нотки в голосе посетителя послышались неожиданно явно, - Ваше право, голубушка. Только уж после не пеняйте, ежели увидите, что я был прав.
Он быстро исчез из квартиры, оставив меня в горестных раздумьях – не настала ли пора всерьез опасаться происков неизвестного врага.