-Уж лучше я покажу. Прошу за мной, дорогая фройнляйн, господа.
Мы спустились за ним в полуподвал, отведенный, как оказалось, под мастерскую. Как магазин был с пола до потолка забит готовыми куклами, там подвал продемонстрировал нам изобилие кукольных конечностей, голов и туловищ. Были и целые, но еще не одетые экземпляры, а несколько штук, похоже, готовились к размещению на полках в лавке. Так я подумала. Но не угадала.
Хозяин Пуппенхауса взял одну куклу – кокетливую дамочку в полосатом платьице и белом чепце, с лукаво улыбающейся мордашкой – и усадил ее перед собой на стуле. Постоял перед ней, а затем сотворил нечто странное: положил руки милашке на грудь и что-то прошептал. Не то от шепота, не то от «наложения рук» под корсетом куклы засветился синий огонек, разгорался все ярче и ярче, на миг вспыхнул ослепительным холодным пламенем и погас. Еще с минуту ничего не происходило, но мы не сводили с куклы глаз, и были вознаграждены: она подняла глаза на кукольника и улыбнулась ему.
-Очуметь, - некуртуазно высказалась я.
-Так учил меня отец, - откликнулся мастер, - Не знаю, фамильный ли это дар, или нет, но отец делал это…легко.
Он говорил что-то еще о своем папеньке, а я внезапно вспомнила прочитанную когда-то жутковатую сказочку о Витольде, «наилучшем кукольном мастере из славного города Мюнхена». Он, будто бы, знался с самим Сатаной, и в конце концов исчез куда-то с самой прекрасной из своих поделок. Мрачная история, вполне в духе немецкого романтизма. Никогда бы не подумала, что у сказочного умельца имеется не только реальный прототип, но и прямой потомок.
-Витольд из Мюнхена – ваш отец? – на это пожилой лавочник с достоинством поклонился.
-Я рад, что вам, фройляйн, известна история, которую рассказывают о нем детям. На самом деле, правда, все было совсем не так…волнующе.
-А как было…на самом деле?
-Он слишком много работал, тратил много своей искры на кукол. Этот заказ от директора кукольного театра – он на самом деле выполнил его. Мой отец был уже стар тогда, пристрастился к выпивке и как будто понемногу терял разум. Все забывал, не узнавал давних знакомых. А однажды ушел из дома, и больше мы его никогда не видели. Искали, сколько могли, но не преуспели. Но хватит о грустном, любезная фройляйн. Что вы хотите узнать о моих особых куклах?
-Не самовольничают они у вас, после того как искру получают? – это был важный вопрос.
Мне очень живо представились куклята, наделенные способностью двигаться и даже отчасти мыслить. Ведь что они могут натворить – подумать страшно.
-Нет, - успокоил меня Карл, - они полностью покорны воле творца. Того, кто дал им искру.
-А наоборот, стало быть, тоже возможно? – невпопад спросил вдруг Андрей.
-Что значит «наоборот»? – едва не хором выдали мы с Федором.
-Ну… - кавалер чувствовал, что нащупал нечто важное, но как сформулировать это важное точнее, понимал с трудом, - Можно ли у живого человека отнять искру, и тем самым сделать его послушным своей воле? Вы умеете делать такое?
Кукольник брезгливо поморщился.
-Да, умею. Но я никогда не стал бы калечить божьи творения, это непозволительная мерзость. А вот господин Челищев – тот способен и не на такое. И старается заставить меня действовать с ним заодно. Уж не знаю, откуда он проведал о моей работе. Но нынче уж не в первый раз подсылал своего человека. Вы сами видели, они угрожают мне.
-Видели, - согласился Андрей, - Но вы не тревожьтесь, мы непременно распутаем это дело, и избавим вас от опасности. Скоро подсыл господина Челищева сам пожелает сознаться во всех своих подлостях, верьте мне, Карл Витольдович. Нам пора, час уже поздний. Я дам вам знать о ходе расследования.
-О, - засмеялся мастер, - делишками этих господ заинтересовалась Тайная канцелярия? Тогда я спокоен. Прошу вас жаловать ко мне и просто так, господа, фройляйн. Просто ради удовольствия.
Тут вмешался молчавший до того рыжик.
-А можно мне, уважаемый мастер, поучиться у вас? Хотя бы немного?
Он умоляюще взирал на Карла, и тот сдался очень быстро.
-Что ж, юноша, ежели вам любопытно мое семейное дело, прошу вас, приходите. Может, старый Карл еще сможет быть кому-то полезен, и мои умения пойдут вам во благо. Приходите, я буду ждать вас.