Федор восторженно закивал. И мы наконец откланялись.
-Та дамочка, что мы встретили в доме Викентия, помнишь? – осенило меня, пока мы ехали домой, - Та, что «сходна ликом с государыней». Она без искры, точно. Ты видел, какие у нее глаза? Если поменять ее местами…
-Ну, Полина, вот и ключик нашелся к этому хитрому замочку, - торжествующе провозгласил кавалер, - И впрямь скоро пора придет «государево слово и дело» кричать. И господин Ушаков на сей раз ничего не возразит нам.
Он сказал «нам», как будто мы втроем уже представляли собой следственную группу со всеми полномочиями. Но на самом-то деле до этого было еще далеко.
22. Третий Рим
Когда мы поведали дядюшке все, что успели разузнать, он с недоверием покачал головой.
-И чего не бывает на белом свете, - прекрасный тезис от человека, изрядно одаренного магией, - Но насчет Челищева я подозревал…гнилой человечишко. Ты его, Андрей Петрович, к ногтю-то прижми.
Кавалер хищно усмехнулся.
-Прижму, Алексей Матвеич, непременно прижму. Вот нынче же еду в канцелярию на допрос того присного Челищевского, коего Федор так героически изловил. Право слово, чисто Геркулес, на плечо вздернул и понес.
Федор на такую похвалу закраснелся и уткнулся в тарелку с поздним ужином, выданным нам с поварни тут же после приезда от кукольника. Я тихо захихикала при одном воспоминании о подвиге Нагатина – он в тот миг выглядел хоть и грозно, но и забавно одновременно.
Арбенин меж тем поднялся и посмотрел мне в глаза.
-Завтра поутру, полагаю, уж будут новости от нашего пленного. Позволь посетить тебя…вас. Рассказать, чего я от него добился.
Я было закивала, но у дядюшки были на меня свои планы.
-Ты заходи, юноша, нам с Федором все доложишь. А я уж после Полиньке перескажу. Ей уезжать надобно, вот отоспится, и отбудет, благословясь.
Мой кавалер все-таки не выдержал.
-Могу ли я спросить, Полина, куда ты постоянно уезжаешь? Прости, любопытство сыщицкое покою не дает, - он вымученно улыбнулся.
-Констанция, куда вы все время исчезаете? – пробормотала я себе под нос и вопросительно взглянула на дядюшку.
Тот изобразил строгую мину и ответил вместо меня:
-То наши дела, Андрей Петрович, семейные. Как можно будет, так голубка моя вам и сама все расскажет. А ныне говорить не о чем, ступайте с богом.
Андрей не смел спорить, только сжал губы, коротко поклонился и вышел.
-Строгости у вас, дядинька, - упрекнула я.
-Что ж, и строгости. А как ему объяснять, куда ты завтра отправишься? Как сладим наше дело, так и объясняйся с ним, а до тех пор молчи. Этому детине волю дай, так он тебя и вовсе никуда не выпустил бы, вот тебе крест.
На этом я обычно прекращала рассуждения домашних про Арбенина. И на сей раз независимо фыркнула и отправилась почивать.
С рассветом моя интуиция, до того молчавшая несколько дней, заголосила не хуже пожарной сирены. Какое-то неудобство ожидало нас по ту сторону очередной волшебной дверцы, может, даже опасность. Но в чем она заключалась, я догадаться не сумела.
Пришлось проделывать уже ставшие традицией процедуры: облачаться в «незаметное», прощаться с дядюшкой, в обществе верной горничной спускаться в подвал и толкать створку очередной двери, окруженную мягким оранжевым светом (переломный период, как сказал мой дедок, время перемен, одним словом).
Стоило нам перешагнуть порог, как в глаза ударило солнце, кожу обожгло морозом, а под ногами предательски заскользило.
-Что ж вы, красавицы, без санок? Давайте так, что ли, съедем! – чьи-то сильные руки подтолкнули меня и мою горничную вперед.
И под собственный звонкий визг (никогда бы не подумала, что способна так верещать) мы покатились с горы на замерзший речной лед внизу. Пока ехали – всего-то несколько мгновений – вокруг вихрился снег, глаза слепило, а под задницей то тут, то там выступали ледяные гвыли – в общем, было весело.
Едва доехали донизу и кое-как поднялись, вслед за нами финишировали два добрых молодца. Затормозили, резко ударив нас обоих под колени, так, что мы бухнулись прямо в их объятия. Мы еще побарахтались, отбиваясь от непрошеных ухажеров, а потом Акулина прогневалась окончательно, и ловко щелкнула одного из парней по носу. Тот ойкнул и схватился за поврежденное место.