-Ты чего это, девка? Али не любо с хорошим человеком прокатиться?
-С хорошим-то, может, и любо, - с достоинством ответствовала горничная, снова подымаясь на ноги и вдумчиво обмахиваясь от снега, - А ты, убогий, не лез бы, не спросясь. Давайте, барышня, отряхну вас как-нито.
Больше мы не обращали на парней внимания. Они еще недовольно бухтели, отбрехивались от насмешек окружающих, а мы тем временем отряхнулись и принялись осматриваться. Спустя пару минут осмотра пришлось признать, что нам повезло: я точно знала, в какую эпоху мы попали на сей раз.
-Третий Рим, стало быть, - сама себе сказала я, - И четвертому не бывать.
Чего проще – над головой громоздились стены и башни отлично мне знакомого московского Кремля, разве что несколько недостроенные. Кое-где поверху копошились работники, до нас доносились их переговоры, не всегда понятные, а местами насквозь нецензурные. Иначе говоря, нас занесло во времена Ивана III, когда итальянец Фиораванти сотоварищи старался придать сермяжной Московии толику европейского шика.
Я и сама не понимала, почему так хочу каждый раз точно узнать «эпоху прибытия». Может, моя исторически озабоченная душенька так чувствовала себя спокойнее. Вот Акулину мало занимало место и время, где мы очутились – гораздо больше ее заботили приземленные, бытовые потребности.
-Пойдемте, Полина Дмитриевна, Христа ради, одежонки на базаре прикупим, не то как есть околеем, - лязгая зубами, попросила она.
На счастье, я не отправлялась в «задверье» без некоторого капитала – в края плаща было зашито несколько серебряных и пара золотых монет. И похоже, настала пора, использовать часть наличности на утепление.
Рынок, на наше счастье, располагался поблизости, стоило только подняться обратно к стенам Кремля и обойти его до Китай-города. Дальше заплутать было невозможно – рыночная кутерьма слышалась издалека.
Торг голосил бойкими зазывалами, звучал чем-то музыкальным, вроде рожка и барабана, стучал и звенел товаром. А запахи! Я мельком подумала, что пространство современного мне мира было почти лишено ярко выраженных ароматов. А вот Московия XV века таки благоухала на все лады. Вкусной едой, кожами и маслом, дымом и травами, и еще бог знает чем.
-Пойдемте, барышня, ей-богу, померзнем, - вернула меня в реальность горничная.
Я собралась, выключила историка, и мы отправились за покупками. Выбирать и торговаться Акулина умела куда лучше меня, так что она этим и занялась. Не прошло и часа, как мы с ней стали счастливыми обладательницами овчинных шубеек, не слишком плотных, зато длинных, и отличных огромных валенок, несколько замедлявших ходьбу, но теплых до изумления.
Согревшись наконец, мы еще побродили по торговым рядам, съели по паре пирогов (впечатляющего, надо сказать, размера) и как-то незаметно снова оказались возле кремлевской стены.
-Пошли посмотрим, как они строят, - я неопределенно махнула в сторону кремлевских построек.
-Ой, надо ли? – девка моя, как всегда, была настроена скептически, - Как бы нас оттуда в толчки не погнали, из царского-то места.
-Не погонят, - я осмотрелась, - Уж смеркается, кто нас заметит? Тихонько проберемся, одним глазком глянем, и назад.
Акулина сопнула носом в сомнении.
-Куда назад-то? Сами говорите, смеркается, а нам и деться некуда. Чай, не лето, под кустиком не пристроишься.
Я только отмахнулась – не хотелось думать о ночлеге, когда впереди маячили такие захватывающие перспективы. И мы полезли в Кремль. Никакой охраны там не оказалось, недостроенные стены стояли без надзора, и мы рискнули забраться еще дальше, во внутренние каморы.
Темень в них царила, что называется, выколи глаз. Благо, в моем распоряжении было слабое синеватое свечение, которое я могла вызывать по мере надобности. И в неверном магическом свете я увидела, что вокруг нет ничего особенно любопытного – так, голые беленые стены, мощные колонны, подпирающие своды камор, и больше никаких чудес.
-Пойдемте, барышня, восвояси, - страшным шепотом предложила Акулина, - Боязно чего-то.
-Чего бояться-то? Видишь, нет никого.
И тут же я поняла, что ошиблась. От дальнего входа послышались шаги, голоса и заметались по стенам отсветы факельного огня. Мы тихонько охнули (получилось почти хором), и затаились в углу за колонной. Благо, она была такого обхвата, что за ней кроме нас свободно могли укрыться еще несколько человек.