Показывали обувь, одежду, себя. Наконец первая сторона спросила:
— Бояра, да нам Марьяна мила, — не сговариваясь, пропела другая сторона. — Молодые, да свет Фоминишна мила.
— Бояра, мы ее не отдадим, — подружки ухватились за Марьяну. — Молодые, мы ее не отдадим.
Сергей вмиг оказался возле Марьяны, ухватил ее за локоток да увел на свою сторону. Она ног под собою не чуяла, рука дрожала в горячей ладони Сергеевой. Не глядя друг на друга, они вместе со всеми пели, не понимая слов:
Сошлись близко обе стороны. Дашутка, увидев зардевшееся лицо Марьяны и застывший взгляд Сергея, горько вздохнула: опередила ее подружка.
Стороны поклонились друг другу: песня закончилась. Марьяна быстро выдернула свою руку, улыбнулась смущенно. Сергей хотел что-то сказать, но тут к нему подскочила Настасья Александрова, самая богатая невеста Усолья, позвала на качели. Он поворотился было к Марьяне и с досадой заметил, что к ней спешат его дружки.
— Пошли, — он грубо схватил Настасью за руку и побежал к качелям.
Марьяна проводила их взглядом, отчего-то злясь на Сергея. Елисей Александров, брат Настасьи, приблизился к ней.
— Ну, Марьяна, такой никогда тебя не видал: краше всех наших девиц! Будто враз расцвела! — восхищенно похвалил он.
— Что ты, Елисей, нехорошо сказываешь, — зарделась Марьяна. — Погляди кругом. Неужто не видишь? Вон сколь красавиц-то.
— Не стану других глядеть: ты мне люба. Ежели посватаюсь, пойдешь за меня?
Марьяна испуганно отшатнулась:
— Что ты, что ты, Елисей, не ровня мы! Да и я еще мала, какая из меня жена? Ты постарше бери.
— Не надобно мне никого, окромя тебя, — отрезал Елисей. — Не страшись, Марьяна. Помысли об том. Я погожу до осени…
Подлетела Дашутка. Елисей отошел.
— Чего это он, а? Чудной какой-то…
Марьяна озабоченно покачала головой.
— Сватов прислать грозится…
— Ну?! А я чего сказывала?! Не бывать те на воле, подружка! Ой! Гляди-ка, Мишка Ряха идет! Чай, тоже свататься? — она прыснула в кулачок и убежала в хоровод.
Марьяна обернулась: рыжий увалень Ряха подошел и топтался рядом.
— Чего тебе, Мишанька? — ласково спросила девица.
— Я… Марьяна… — начал нерешительно Мишка да вдруг выпалил одним духом: — Пойдем качаться?
Он побагровел, опустив голову и ожидая отказа.
— Пойдем, Мишаня, — согласилась Марьяна.
Парень просиял. Она легко пошла впереди, Мишка — чуть поотстав, гордо оглядываясь.
На одной доске качались Сергей с Настасьей. Другая только что освободилась. Поглядев снисходительно на столпившихся вокруг парней, Мишка подсадил Марьяну на толстую плаху. Толкнув, ухватился за веревку, запрыгнул сам и с трудом, сопя, начал раскачивать все сильнее да сильнее.
Сарафан Марьяны тугим парусом вздувался то в одну, то в другую сторону. Вверх-вниз, вверх-вниз взлетала да падала доска. Марьяна, крепко ухватясь за веревки, закрыла глаза и с наслаждением подставила лицо солнцу с ветром. Она не ведала, что внизу уже стоит Сергей и, задрав голову, глядит на нее. И дорого бы он дал, чтобы вместо дружка оказаться там, рядом с нею!..
Качались долго. Снизу уже кричать стали, что и другим охота. Мишка перестал раскачивать, замедлил размах, скоро доска остановилась. Он спрыгнул на землю да, запнувшись, упал. Марьяна последовала за ним, но земля ушла из-под ног: она покачнулась и упала бы тоже, если бы не подхватили ее крепкие руки. Она узнала их, не оглядываясь: Сергей!.. Сердце бешено колотилось, кровь хлынула в лицо, стало трудно дышать. Еле слышно прошептав: «Пусти», — Марьяна освободилась из объятий.
Легко побежала к хороводу, не оборачиваясь, спиною чуя его взгляд. Что-то случилось с нею, с ним. От его рук шла такая сила, что хотелось зажмуриться да стоять так-то всю жизнь. Марьяна испугалась сама себя, уразумев, что единственное, чего желает, — прижаться к Сергею, целовать его без конца и ни о чем не мыслить.
— Марьяна, ты ж баню топить собралась. По воду пошла. Чего так скоро воротилась? Где вода-то? — матушкин голос вернул ее в настоящее.