— Сбирайся! — весело крикнул Вахромей. — Не завтра еще отправимся, но и тянуть не можно. Ну как царь Казань быстро возьмет да уйдет оттуда? Придется на Москву ехать, догонять его.
Скоро выехать не удалось: то одни, то другие неотложные дела не отпускали. А пока собирались, Дарья родила сына. Назвали его Ваняткой. Полюбовавшись младенцем да повздыхав, что он не сын Марьяны, Сергей принялся собираться в дорогу.
Тут Дарья взбунтовалась.
— Ты куда? — встала она посередь избы, уперев руки в бока.
— К царю поеду, — бросил Сергей.
— К царю-ю?! — изумилась жена. — Более-то ничего не примыслил?
— Войско у него просить буду для защиты Усолья.
— Ну да, ну да… Окромя тебя некому?
— Я ж староста… Со мною Вахромей едет…
— Ну да, Вахромей — лиса знаемая! Он тебя завезет…
— Михайло Ряха да Андрей Клестов с нами же…
— О! И оные туда же! И все к царю? И как же вы до него доберетесь? Он-то, чай, далеко сидит…
— Под Казанью он, недалече, татар воюет, — нехотя проговорил Сергей.
— Во-от!.. Татары те спокою не дают! — взъярилась Дарья. — Ведаю я, чего ты туда рвешься. Все Марьянку забыть не можешь! Все мыслишь сыскать ее? Ну, сыщешь… Дальше-то чего? Куда ее теперь? Дом ихний ногайцы сожгли, Акулина померла… Куда Марьянке ворочаться? У нас с тобою семья! Сын у нас!.. Не пущу!
— Чего ты, Дарья? Как Марьяне в Казани оказаться? Ее ногайцы пленили. Я ж не об себе пекусь — об Усолье нашем. Оборонять его надобно: сибирцы неспокойны. Сама-то посуди. А ну как новый набег? Это ж опять все порушится, погорит. Войско нужно, чтобы защитить нас. Прослышат сибирцы про войско да не пойдут на Усолье.
— Сами оборонимся, — решительно вскинулась Дарья. — В Чердыни войско есть, коли занадобится — наместник пришлет. А ты не езди! Дорога незнаемая, путь неблизкий. Сгинешь, пропадешь. У нас дите малое, как же я одна-то? Промысел на кого оставишь?
— Елисей приглядит, да работные, чай, сами справятся… Все, Дарья, не перечь мне! Решил я, — отрезал Никитин.
Сборы были недолгими, прощание — слезным. Отслушав молебен, погрузились Сергей с Вахромеем да Михайло с Андреем в большую лодку торговца и отправились с Богом. Скоро лодка скрылась за поворотом.
Дарья в последний раз мысленно перекрестила мужа. Тяжело было на сердце у нее: чуяла она — не один воротится Сергей. Разум подсказывал: не может того быть, не жива Марьяна, уж сколь лет прошло — ни весточки о себе не подала подружка. Да что разум? Сердце чуяло: привезет ее, за нею ведь поехал, сам того не ведая… А и привезет — пускай! Марьяна ныне Дарье не помеха. Венчанные они с Сергеем, муж он ей, она его жена — не Марьяна. И быть тому вовеки!
Сергей налегал на весла без устали. Друзья уговаривали его передохнуть: мол, сама лодка по течению пойдет. Да не мог он сидеть сложа руки, что-то гнало его, торопило. Вахромей узнавал окрестности, рассказывал без умолку одну сказочку за другой. Ночами усольцы приставали к берегу, разводили костер, варили еду, а насытившись, чутко спали. После, ближе к земле татарской, стали караулить по очереди…
Ехали долго. Знать не знал Сергей ранее, что Русь такая великая: сколь едут, а все река не кончается, да шире-шире становится. И люди везде живут: деревни, городки укрепленные по берегам видятся, да, похоже, — нерусские.
Плыли Камою-рекой, после Волгою пошли. Наконец Вахромей, оглядев берега, сообщил:
— Все, други мои, Казань недалече…
Скоро послышался далекий грохот. Усольцы переглянулись: гроза в эту пору? Чудно… Грохот нарастал и уже не прекращался. И тут догадался Вахромей:
— То пушки огнестрельные палят! Царь Казань берет…
На берегу показались вооруженные люди, замахали усольцам руками, заорали:
— Стойте! Стойте! К берегу правьте!
— Чего? Причалим? Иль подалее отъедем? — переглянулись путешественники.
— А вы кто такие?! — крикнул, сложив руки ко рту, Вахромей.
— Царя Московского люди! А вы чьи?
— Ну вот, крещены души, прибыли, чай? — Вахромей обернулся к товарищам. — Пристаем.
Люди на берегу, увидев, что лодка повернула к ним, столпились и, подняв пищали, ждали молча, когда причалит. Усольцы втащили лодку на сушу.
— Кто такие? — строго спросил их стрелец, видать, старший среди своих товарищей.
— Усольские мы, с Усолья Камского… К царю нам надобно, — ответил Сергей.
— Далеконько заехали, — присвистнул стрелец. — На что вам государь? Не до вас ему.
Усольцы поведали свою нужду. Воины сочувственно покивали головой.