Вскоре после возвращения из Монголии Билл бросил все дела, распрощался с цивилизацией и уехал на север Канады, в дикую первозданность Британской Колумбии. Он купил себе охотничий домик на берегу озера, охотился с кинокамерой на медведей, лосей, бобров и был, наверное, по-своему счастлив. Но однажды он не вернулся с рыбалки. Его осиротевшую моторную лодку нашли индейцы из племени бобров на берегу любимого им озера…
И еще поведал американский турист, что Билл много рассказывал ему о Монголии, вспоминал о монгольском астрологе и каком-то аризонском дереве из пустыни Гоби, которое приносит людям добро.
Вот такая история связана с кусочком розово-красного окаменелого дерева с Эрдэнэ-Цогт-обо — одного из самых памятных моих камней.
Были и легенды о сердолике
«Никакой иной камень не был в большем употреблении у древних, чем сердолик».
«Сердолик оказывает успокаивающее и усмиряющее действие».
В Сердоликовой бухте
Все открывшееся моему взору казалось давно знакомым и легко узнавалось, как после недолгой разлуки. Вот она, суровая и неприступная с виду громада уснувшего вулкана Карадаг! А вот и живописная бухта, укрывшаяся между вулканическими скалами, со своим знаменитым самоцветным пляжем. Она так и названа А. Е. Ферсманом — «Сердоликовая». Правда, сердолика на пляже почти не осталось — его выбрали ретивые туристы-камнелюбы, ежегодно совершающие набеги на этот удивительный уголок Крыма. Но щедрая Природа время от времени все же восполняет эту потерю. Во время грозных осенних и зимних штормов пенящиеся волны выбрасывают на берег бухты хорошо окатанные и отшлифованные самоцветные камешки — чудесный дар прибрежного вулкана и моря.
А вот там впереди в Сердоликовую бухту, словно водопад, обрывается дикое ущелье Гяурбаха («Сада неверных»), ведущее к старому жерлу вулкана Карадаг. На его крутых и труднодоступных скалах, судя по описанию Ферсмана, должны прятаться жилки и миндалины сердолика: то мясо-красного (карнеола), то нежно-розового, непрозрачного, как эмаль, получившего название «ангельская кожа».
Да, да, именно по этим скалам карабкались в поисках сердоликов герои остросюжетной новеллы А. Е. Ферсмана «В огне вулкана». Помните, как студент увлек своими рассказами о геологии, вулканах и минералах свою юную спутницу. Как здесь, на Карадаге, она заразилась той «каменной болезнью», которой заболевают все, прибывающие сюда. И вспыхнувший в ней «огонь азарта» поднял ее на эти завораживающие и одновременно пугающие кручи, заставил забыть обо всем, в том числе и о подстерегающей в горах на каждом шагу опасности. Море приняло ее в свою пучину вместе с упавшими каменными глыбами и розовым сердоликом в них. И только спустя три дня оно вернуло тело юной девушки на дивный пляж Сердоликовой бухты, той самой, где находился я со своим спутником.
В это раннее и тихое майское утро мы были в бухте одни. Волны ласково накрывали берег чистой изумрудной зеленью и, весело журча по камешкам, неспеша откатывались назад. Я давно мечтал побывать здесь, на Карадаге, и был безмерно благодарен своему гиду, Володе Супрычеву, предложившему мне отдохнуть недельку в этом чудесном уголке Крыма.
Удивительным человеком был Владимир Андреевич Супрычев! Известный минералог, яркий знаток самоцветов родного Крыма и Украины, он посвятил им немало научных статей, очерков и научно-популярных книг. Он был замечательным пропагандистом цветного камня, стойким защитником его от разграбления, мечтавшим создать «Красную книгу минералов», чтобы сохранить их для грядущих поколений. И еще: Супрычев очень любил один камень, который владел его мыслями и чувствами с юношеских лет, который он считал одним из самых удивительных и загадочных. Этим камнем был для него легендарный сердолик. И лучшим представителем этого минерального вида Супрычев считал крымский сердолик с горы Карадаг. Тогда он и меня убедил в этом.
Мы излазили с ним весь Карадаг, обследовали дикое ущелье Гяурбах, где Володя показал ему одному известные и скрытые в скале от постороннего взора самоцветы. Это были прекрасный сардоникс, чрезвычайно редкий гелиотроп и, конечно же, его любимый мясо-красный сердолик. А потом, усталые и довольные, мы свалились с Карадага опять в эту ласковую, приютившую нас Сердоликовую бухту. Разбирая собранные нами камешки, Володя с особым вниманием и нескрываемым волнением разглядывал сердолик. Этот камень брал его за живое. И здесь, в Сердоликовой бухте, я услышал от него удивительный и взволнованный рассказ о чудесном камне сердолике.