Пролог.
Что вы чувствуете, когда закрываете глаза? Куда уводит вас память?
Если вы в гармонии, мозг выстраивает привычный маршрут по нейронным связям — туда, где когда-то было по-настоящему безопасно. Но если вы живой человек — они перебросят вас в ту точку, где когда-то пришлось сделать выбор.
Выдохни: раз, два, три.
И скажи себе: «Я сделал всё правильно, я благодарен себе за это…»
А теперь снова закрой глаза. Чувствуешь?..
***
Я закрыла глаза и уткнулась лбом в холодное зеркало.
Щёки пылали. Губы припухли от поцелуев, влажные, чуть приоткрытые. Волосы сбились, прилипли к вискам. Где-то на ключице темнел след — то ли от его пальцев, то ли от губ. Всё тело гудело.
— Я не смогу?!.. — зло усмехнулась сама себе, не отрываясь от отражения.
Взгляд опустился ниже — на расстёгнутые пуговицы, на то, как под тканью выделялась грудь. Провела пальцами по шее — медленно, точно по тому месту, где только что были его поцелуи, а теперь — пусто.
Выдох. Снова закрыла глаза. Раз, два, три…
Сердце билось в горле — быстро, отчётливо, будто изнутри выдавливало воздух.
Ладно… если всё совпадёт — у меня больше нет оправданий.
Глава 1. Новая «вынужденная» семья.
Ни одно правило, ни один моральный ориентир не оправдывает то, что было. Но, чёрт возьми, это было так — честно… Повторим?
Лика
Иногда новости приходят не в конвертах и не во всплывающем окне мессенджера. Они просто садятся напротив, заказывают капучино и неспешно ковыряют «наполеон» ложка за ложкой — улыбаются так до отвращения искренне, будто не перевернули только что твою жизнь к чёртовой матери.
Вот так, в один скучный день, по щелчку пальцев — крепких, слишком идеальных, как по мне, мужских рук — моя жизнь разворачивается в другую сторону. Мама зовёт меня в кафе на углу — «просто поболтать». То самое место, куда мы раньше ходили всей семьёй, в лучшие для меня времена.
Ничего не предвещает… катастрофы. Да, я знаю, обычно говорят «беды», но беда — это слишком мягко для того, что накрывает меня дальше. Маленькие столики у окна, запах кофе и чесночного хлеба, завсегдатаи спорят у барной стойки. А я? Ковыряю вилкой пасту и жду. Жду, когда мама наконец перестанет играть в светскую болтовню и перейдёт к сути.
Её «мы так давно не болтали» сразу садится комком в горле. Предчувствие, мерзавка-интуиция, снова шепчет: сейчас что-то будет.
И вот оно — между «перемены всегда к лучшему» и «надо выбираться из этой дыры» я мысленно огрызаюсь: ну давай уже, мам, ближе к сути…
И суть материализуется. Высокий мужчина в идеально сидящем костюме подходит к нашему столику — так уверенно, что интерьер будто сам подвинулся, уступая ему место.
Я поднимаю глаза на маму. Её нервозная улыбка говорит всё без слов.
— Лика, знакомься, это Влад, — её голос дрожит, но она тут же натягивает ровный тон. — Мы сегодня… расписались.
Нет, конечно, я не наивная дура. Странное поведение мамы последние полгода не заметит только слепой.
Она ведёт себя как шестнадцатилетка. Но чтоб вот так — всё серьёзно?!
Я моргаю. Раз. Два.
И не нахожу ничего лучше, чем снова уткнуться в тарелку и продолжить есть свою «Песто». Мне нужно время. Мне нужно переварить.
Мужчина чуть улыбается и протягивает мне руку:
— Можно просто Влад.
Блин, да у него что, виниры?! Мам, ты кого отхватила?
Голос — низкий, выверенный и спокойный, как у диктора.
Ровная осанка, лёгкий загар.
Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад. Пиджак сидит безупречно — его что, отпарили прямо на нём?
Слишком правильный, чтобы быть настоящим.
Нет, может, и не плохой — просто до абсурда идеальный. Настолько, что мне хочется взять и испортить ему пробор.
— Я не могу называть вас Владом. Это… странно, — с напускным величием запускаю прямо в него.
Он улыбается ещё шире. И это ужасно: его не проймёшь.
— Тогда Владислав Геннадьевич?
Блин, ну хоть глазом моргни, робот.
— Так ещё хуже, — добиваю я и искоса смотрю на маму.
Она явно ждёт, что я смягчусь и приму происходящее как данность.
Прости, мам, иногда я сама себя еле терплю за острый язык. Но о таком — надо предупреждать заранее.
Доедаю пасту, аккуратно кладу вилку на тарелку — и слышу то, что, видимо, является финалом представления:
— Мы переезжаем к нему через две недели. Дом в Подмосковье.