— Ну давай… — продолжает она, — Ты сегодня даже футболку одел. А вчера что, не нашёл чистых?
Забавная. Ну что ж, давай поиграем:
— До вчерашнего дня, мелкая, это был только мой дом — и я мог спускаться хоть голым.
Представила?
Она вскидывает брови будто удивлена, но губы расползаются в улыбке. Ей нравится.
— Хм… глубокие переживания? Так мило… — в её голосе усмешка, но глаза заблестели.
— Расслабься, — добавляет уже тише, — я не собираюсь отнимать у тебя дом.
Мышь, дом тут вообще ни при чём. Интереснее — наше соседство.
Она вдруг наклоняется, пряди рассыпаются по столу в замедленном кадре. Я залипаю. Она так близко, что я чувствую её аромат — ваниль, смешанная с терпким запахом кофе. Чёрт, ты меня провоцируешь. На языке вертятся сотни вариантов, и я с трудом выбираю самый приличный.
— Нет, сестрёнка. Мило то, что тебя задевает даже моя футболка. — Пряди падают ей на глаза, пальцы сами тянутся — я их мягко откидываю, хотя понимаю: трогать её плохая идея. — Но если тебе и так не комфортно… я могу снять.
Она не смеётся, не шевелится. Просто смотрит пристально, будто решает — сбежать или остаться.
Я уже не могу иначе — скольжу по щеке в веснушках, ниже, к острому подбородку… Когда останавливаюсь у губ, мы оба замираем. Смотрим друг на друга, и на этот раз даже ухмылки слетают. Пять гребаных сантиметров отделяют меня от неё.
Блять. Я хочу её. Не просто хочу — уже не могу удержаться. И, черт, по глазам вижу: она хочет того же. Смотрит на мои губы, прикусывает свои, так что они становятся влажными. Я двигаюсь ближе, медленно, только бы не спугнуть — ещё сантиметр, ещё и еще…
Почти касаюсь — и вдруг она отстраняется. Да ладно, ты такая трусиха? Или я перегнул?
Теперь пустоту между нами ощущаю физически. Чтобы не выдать досаду, тянусь за стаканом, но она резко перехватывает и подтягивает к себе, будто ставит барьер. Спасаясь кофейным щитом.
— Это. Не. Твоё. — выдаёт, выделяя каждое слово, и однозначно речь не о кофе. Я правда так пугаю тебя, мышь?
— И знаешь… — она снова натягивает отстраненную маску, — чтобы там не надумала твоя симпатичная голова — результат будет жалкий.
Симпатичная голова… Я улыбаюсь. Знаешь, что я слышу? Ты. Мне. Не безразличен. Подтвердила это сама того не понимая. А теперь — сколько бы ты ни говорила «нет», я всё равно буду хотеть ещё больше.
И речь здесь точно не о кофе.
Я едва успеваю осмыслить, как она хватает яблоко из корзины, и впихивает в мою руку так рьяно, что я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться.
— Держи свои яблоки при себе. Усвоил? — выдаёт и дерзко моргает.
— О да, сестрёнка, — тут же отзываюсь, приподнимая бровь. — Шикарная метафора. Ты сама придумала?
Она закатывает глаза, а я мысленно удивляюсь: Ты и про яблоки не забыла? Даже сама мысль, что ты о них думаешь, резонирует сейсмическим пульсом в штанах.
А пока она натягивает свитер, я отмечаю каждое её движение и тихо бросаю вслух:
— Маршрут перестроен.
Знаю, она слышит каждое слово. Мы движемся, мышь, из пункта А (я) в пункт Л (ты). До конечной. Без остановок.
В дверях возникает Оля, мне приветливо машет и обращается к дочери:
— Готова?
— Угу, — кивает мышка и смотрит на меня еще раз, еще один полный удовольствия раз. А потом направляется к выходу, слишком самоуверенной походкой.
Вау… Что это было? Смотрю ей вслед и шепчу уже вслух: «Вау…».
Хлопает дверь, а в воздухе ещё держится её аромат — сладкая ваниль, с тёплой, едва уловимой пряной ноткой… дерзости.
Провожу ладонью по щеке, в попытках стряхнуть это странное, но отчего-то приятное, даже интригующее чувство. Будто сюжет заурядной книги внезапно свернул с маршрута — и стал поразительно интересным.
На какой, чёрт возьми, я сейчас странице?
Глава 4. Молчание — согласие или агрессия? Счёт — 1:2
Лика
Вестибюль университета просторный и светлый. Стены тёплых тонов, пол отполирован до блеска тысячами подошв. У информационного стенда толпятся студенты: кто-то водит пальцем по спискам, сверяясь с расписанием, кто-то ищет аудиторию. У логотипа на стене снимают сторис, а я стою в стороне, чувствуя себя крошечной деталью, пока всё вокруг движется, гудит и дышит собственной жизнью.
Шагаю мимо расписаний, краем глаза выхватываю своё имя в списке и внезапно понимаю: дышу неглубоко, будто боюсь спугнуть момент.