Дышу. Любуюсь этой маленькой шлюшкой, укутанной в моё одеяло. На моей кровати. На коленях. Между моих ног.
Моя. Шёпотом проносится в подсознании, едва не срываясь вслух.
Она пристально смотрит, не моргая, и до меня доходит. Конечно, она ждёт реакции. В идеале — отчёт.
— Я бы сейчас процитировал Ницше… — подтягиваю её тёплую к себе.
Она, подперев подбородок, укладывается на моей груди и продолжает смотреть неотрывно.
— …если бы его читал.
Улыбка. Почему-то уголки этих распухших губ, ползущие вверх, весят для меня больше, чем судьба всего грёбаного человечества. Мне всегда было плевать, что думают люди. Но не она.
— Это было охуенно, Мышка, — проглаживаю её волосы, пропуская пряди сквозь пальцы.
— Дай-ка подумать… — тянет в ответ с наигранной важностью. — «Что говорит твоя совесть? Ты должен стать тем, кто ты есть». Думаю, подходит. Ницше, — поясняет.
— Ты ещё и проглотила! — выпаливаю, не скрывая ошалелой физиономии.
Тяну её к себе. Целую. И ещё. Не могу оторваться — от неё, от этого состояния, от того, как она поначалу притихает, а потом срывается вслед за мной.
— Думала, — чуть отстраняется, — парни брезгуют целовать после…
— Думал до сегодняшнего дня, — перебиваю, щурясь. Пытаясь собрать её же цитату. — что я… всегда «был тем, кто я есть».
— И? — в слабом лунном свете угадываю ни с чем несравнимый взлёт дерзкой брови.
— Передумал.
Глава 26. А если у меня не получится? Счет — 3:2
Артём
Солнечный луч бьёт в окно — цепляясь за раму, падает на подушку размытым пятном, подсвечивая её волосы. Русые, спутанные пряди, обычно холодного тона, в этом свете отливают огненным золотом.
В груди неприятно тянет. Мне вдруг хочется её целиком затащить под солнце.
Рисую образ Мышки в купальнике: с влажными от солёного воздуха кудрями, с прилипшими к щиколоткам островками песка — визжащую у меня на плече за секунду до того, как я хладнокровно сброшу её в ледяную воду.
А потом отогрею в номере.
Чёрт… У меня встал.
Языком провожу по внутренней стороне щеки. Откидываюсь на изголовье и беззвучно выдыхаю в потолок, не меняя позы.
Час.
Я сторожу её уже час. В джинсах, футболке, кожаной куртке. Собираюсь вот-вот разбудить и какого-то чёрта не двигаюсь. Луч за это время успел переползти ближе к виску. Сейчас уже цепляет тонкие пальцы — прямо у губ, расслабленные, чуть подрагивающие в такт с редким дрожанием век.
Что ей снится?
Иногда морщит нос. Едва заметно дергает уголками губ. Как будто ей там, внутри, что-то очень нравится. Надеюсь, я.
Тишину прорезает короткий мерзкий сигнал айфона. Вибрация отдаётся в пальцы. Мышка морщится, недовольно хнычет и переворачиваясь на живот, поглубже утыкается в подушку.
Блять.
Неизвестный номер:Вас ждать?
Перечитываю. Печатаю короткое: «да» без точки, бросаю телефон и снова нахожу взглядом Мышку. Спит.
Ныряю ладонью под тёплое одеяло. Веду по линии поясницы, нащупывая пальцами впалые ямочки, и едва не хватаюсь за сочную задницу. Мать твою… от одной мысли, что она совершенно голая, у меня пульсируют яйца.
Может в пизду эти планы?
Невесомо скольжу вдоль позвонков — каждая косточка точно выточена под пальцы. Сжимаю талию и придвигаюсь вплотную. От холодного касания она возмущённо ведёт плечом, глухо лепечет что-то несвязное.
Уголок губ сам собой тянется вверх. Обожаю её драконить. Драконить. Я сразу смеюсь, додумав к этому слову куда более пошлый контекст. Вывожу извилистые узоры между лопаток.
— Мм… отстань, — Мышка невнятно бурчит, не распахивая глаза. — Ты вообще… — открывает рот, сладко зевая. — когда-нибудь… спишь?..
— Я вампир, — ты долбоёб. Убираю волосы, высвобождая тонкую шею, и ощутимо прикусываю кожу.
Чёрт… Восхитительно пахнет.
Сползаю поцелуями по лопаткам и почти нахожу резервный запас сил оторвать себя от добычи. Вот... Сейчас.
— Ладно, — вдруг снисходительно сладко тянет Мышь, с придыханием.
И скидывает одеяло. Сука. Всё. Я уничтожен.
Нависаю, как месяцами голодающий хищник, пробегаюсь взглядом по фарфору кожи — сверху вниз, от шеи до копчика.
Как назло, она ёрзает бёдрами, призывно выпятив задницу.
Уничтожен? Я уже штудирую контракт с дьяволом.
Пункт 4: цена и порядок расчётов. Цена — счастливая Мышь. Расчёты… у нас впереди целые сутки. Разумно.