Мерзкий звук выбивает из тела. По инерции метаю растерянный взгляд к источнику раздражения. Мой телефон.
— Нет, не вздумай, — сдавленно бросает Артём и пробивает очередным размашистым толчком, вышибая все мысли разом. — Давай, кончи со мной.
Забываю про звонок. Утирая капельки пота с висков, склоняюсь к нему и, уперев локти по обе стороны от его головы, растворяюсь в поцелуях, в улыбке, во взгляде. Прикрыв глаза, мы сквозь ресницы подглядываем за реакциями друг друга, пока не находим ритм, от которого я вжимаюсь крепче и…
— Да, блять… — раздражённо рычу, шумно выдохнув, и падаю от безысходности, упираясь мокрым лбом в прохладный пол.
Нервирующий сигнал, сопровождаемый громкой вибрацией, ломает момент, возможно, самого сильного оргазма за всю историю человечества. Теперь телефон Артёма.
— Необязательно отвечать на каждый звонок, — уговаривает он, мягкими толчками пытаясь вернуть меня в тело.
— А вдруг это родители?
— И что?
— А вдруг они едут домой? — продолжаю цепочку своих параноидальных доводов.
— Дай телефон, — злобно прищурившись, он выпускает мою талию из рук, позволяя выпрямиться.
Подтянув его джинсы за штанину, выуживаю разрывающийся мобильный. На растрескавшемся экране мигает «Отец».
Я судорожно сглатываю. Паника молниеносно пробегает по позвоночнику холодным ознобом.
— Подожди.
Я порываюсь сбежать, но Артём удерживает меня, и, прежде чем смахнуть по экрану, спокойнейшим тоном бросает:
— Я быстро.
— Да. Привет. — мягко изучая пальцами участок вокруг ссадины на моей коленке, он обращается к отцу.
Даже осторожные касания щиплют кожу. Я дёргаюсь. И, подпирая щёки ладонями, устраиваюсь локтями на его груди, напрягая слух. Пытаясь хоть что-то расслышать на том конце провода, но кроме размеренного мужского тембра — ничего не слышу.
— Не знаю. А что? — интересуется Артём, теперь заправляя мне влажную прядь за ухо.
Я не выдерживаю.
— Они едут? — беззвучно шевелю губами.
Артём качает головой, демонстрируя спасительно блаженное: «нет».
С выдохом почти болезненного облегчения у меня опадают плечи, и тело внезапное становится ватным. От картинок, которые минуту назад рисовало сознание — как нас застают прямо здесь, посреди гостиной, кончики пальцев ещё покалывают, но я наконец могу сделать полный вдох.
Всё, о чём они говорят дальше, я не слышу. Прокладываю дорожку мягких поцелуев по мужественному плечу, увлекаясь, скольжу ниже, по груди, ощущая на губах солоноватый привкус, и импульсивно, фокусируясь только на реакциях собственного тела, начинаю двигаться.
Задушенные выдохи Артёма только подстёгивают мою шалость, и пока он занят обсуждением бог знает чего с отцом, я переношу вес на стопы, оказываясь фактически на корточках. Не эстетично, но под таким крышесносным углом, что не могу себя заставить прекратить, увеличиваю амплитуду и глубину.
— Да… Хорошо… — хрипит Артём, и я закусываю улыбку. — Понял. Всё, давай. Я успею.
Очень надеюсь, он успел сбросить раньше, чем я истерически взвизгиваю, как только его пальцы щекотно, до искр в глазах, впиваются в мою кожу, поддёргивая вперёд.
— Блять… иди сюда!
Глава 28. Вопрос — ответ. Игра окончена.
Лика
— Острую? — Артём смахивает по экрану, а у меня от вида мельтешащих аппетитных кругов пиццы с самым разным набором начинок рот нещадно наполняется слюной.
— Только не острую, — канючу я, утыкаясь затылком глубже в его плечо. Горячая вода от движения плещется кругами, покусывая ключицы.
Мы откисаем в ванне.
Отдельностоящей, наверняка до неприличия дорогой. В санузле родителей. Да, отвратительно, аморально, негигиенично и противоречит всем моим правилам не выносить наши отношения за пределы спален. Но если эти границы уже расширились до гостиной, почему бы не дотянуть их и до санузла родственников?
— А с персиками есть?
— Ты извращенка? — подтрунивает Артём, заставляя меня улыбнуться ещё шире. Проводит мокрым кончиком носа по моей щеке и кидает мою «извращенскую» пиццу в корзину, закрепляя негласное согласие чмоком в висок.
Угасающий экран отправляется на приставной столик справа от чаши ванной, прямо под большим панорамным окном, и я на мгновение застреваю невидящим взглядом на потоке мерцающего света.
Ещё никогда мне не было так хорошо.
— Как скоротаем время в ожидании пиццы? — пропускаю лучи сквозь пальцы. Артём, придерживая меня за локоть, ловит солнечного зайца ко мне в ладонь.