— Угу, — смотрит в окно. Но в отражении вижу — уголки губ приподнимаются, и это греет сильнее, чем любое «да».
Щёлкаю панель — подключаю её телефон.
— Прими сопряжение.
— Ммм, так интимно звучит, — она уже флиртует. Обожаю с ней кататься на этих эмоциональных горках.
— Спасибо за сотрудничество, Артём Владиславович.
— Пожалуйста. Только это превышение полномочий.
— Угу, а ещё забота о когнитивной стабильности водителя, — парирует моим же оружием.
И я сдаюсь, потому что чертовски люблю ей проигрывать. Кажется.
Лика
Мои пальцы мечутся по экрану, листая плейлист, будто от выбора песни зависит весь мир.
С ума сойти: я, сидя в машине за… сколько там миллионов? — отвоевала у этого идиота право на выбор музыки. Я выбираю саундтрек к нашему утру! Вселенная, ну могла бы вчера намекнуть, чтобы я подготовилась.
— А тут хорошая акустика? — умничаю, типа понимаю, о чём спрашиваю, будто характеристики реально что-то изменят.
— Тут акустика с диапазоном от двадцати герц до двадцати килогерц, с искажениями меньше нуля целых одной десятой, — ухмыляется Артём. — Так что поуважительнее с моей девочкой.
— Про девочку поняла, а остальное на испанском?
— Ты кайфонёшь, — вдруг убеждает его низкий тембр, и у меня мгновенно пульсирует низ живота. Вау.
Через секунду из динамиков льётся гитарная подводка — чистая, мягкая, будто струны касаются кожи. И голос:
For a while there, it was rough
But lately I’ve been doin’ better…
James Major — Beautiful Things.
— Охренеть, — вырывается у меня.
Откидываюсь на спинку, закрываю глаза. Каждая нота будто проникает и обволакивает изнутри. Звучит так, будто написана именно для этого утра.
Даже с закрытыми глазами чувствую внимание на себе. Распахиваю — встречаю его взгляд. Ну давай же, раздели это со мной.
Конечно, он морщит нос. Сноб.
Я не сдерживаюсь, подпеваю:
Oh, I hope I don’t lose you
Mmm, please, stay…
Я пою ужасно, сбиваюсь, но мне плевать. Я хочу кричать вместе с ним. Замечаю — пальцы отбивают ритм по рулю. Потом едва заметно шевелятся губы.
— Ты её знаешь! — подтруниваю. — Давай громче!
И он сдаётся. Поёт. Сначала тихо, потом чуть раскатистее. Я улыбаюсь широко, торжествующе. И следующая строчка накрывает нас обоих:
These beautiful things that I’ve got…
Мы уже вдвоём кричим во весь голос, на всю машину, будто мир схлопнулся и оставил только нас. Я смеюсь, голос срывается на хрип, Артём колотит ладонями по рулю. Наши голоса сливаются в один.
Я ловлю это ощущение абсолютного счастья — дикое, чистое, беспомощное. Всплеск подступает от груди к животу, достигает пика и растворяется импульсом до самых кончиков пальцев. Удивительно легко. Удивительно беззащитно.
Смотрю на него и понимаю: он чувствует то же самое. Мы провоцируем друг в друге эту волну удовольствия, и она накрывает так резко, что это почти эмоциональный оргазм.
И вдруг — звонок. В динамиках. Резкий.
Экран мигает: Рома.
— Блин, — дёргаюсь к телефону, но Артём опережает и жмёт «ответить».
— Ты издеваешься? — вырывается у меня.
Голос Ромы звучит нелепо, плоско, будто чужой случайно вломился в наш мир.
— Привет, Лик. Ты едешь? У нас сегодня пары в другом корпусе, помнишь?
— А… да. Буду минут через пятнадцать, — отмахиваюсь и тороплюсь сбросить.
— Слушай, мы вечером всей группой идём в бар. Ты с нами? — и этот его улыбчивый тон.
Я машинально смотрю на Артёма. Зачем я ищу в нём разрешения? Он упрямо сверлит дорогу, челюсть так сжата, что скулы проступают.
— Я даже не знаю…
— Да ну, давай. Выпьем, потанцуем, ты расслабишься. Обещаю, тебе понравится.
Скручивает в животе от этой липкой неловкости, пока не вижу, как Артём тихо передразнивает: «Обещаю, тебе понравится», пялясь в лобовое.
— Ладно. Давай. Кинь адрес, — выпаливаю я.
Отключаюсь. Музыка возвращается — тише, глухим фоном. Но момент уже упущен. Мёртв. До самой парковки мы молчим. Даже не смотрим друг на друга.
Артём подносит телефон к уху:
— Привет. Ты вечером свободна?
Внутри всё сводит. Ему правда надо спрашивать это у какой-то тёлки именно сейчас?
— Спасибо, — бросаю, выскальзывая из машины. Хлопок двери глушит его ответ.
Глава 12. Танцы на нервах. Счет — 1:1
Лика
День пролетает сквозняком.
Сначала общая психология: я честно конспектирую первые пять минут, потом ухожу в витание — от строчек в тетради остаются только закорючки и обведённые в сердечки фамилии классиков.