Дальше — социология семьи. Любимая дисциплина для дневного сна. Весь семестр я дремала на ней без угрызений совести, но сегодня как-то держусь: то ли кофе наконец ударил по рецепторам, то ли утреннее счастье в машине ещё вибрирует внутри.
Между парами в коридоре Ася буквально сносит меня с ног — сияет, как рекламный баннер, подпрыгивая на каблуках.
— Детка, мы сегодня оторвёмся! — хватает меня за локоть и трясёт так, будто хочет вытрясти из меня энтузиазм. — Как я рада, что ты с нами.
Я улыбаюсь, но глубоко внутри уже думаю: «Зачем я согласилась?»
Рома появляется ровно столько раз, сколько нужно, чтобы бесить, но не обвинить его в навязчивости. То за соседней партой, то в очереди за кофе, то мелькнёт в дверях аудитории. Ни слова лишнего, ни взгляда в упор — будто играет роль «чуть больше, чем случайного фона».
И, чёрт, это работает. Я начинаю нервничать не от того, что он рядом, а от того, что слишком нерешительный, чтобы наконец его отшить.
Упорно стараюсь не думать о вечере, но взгляд предательски скользит к часам. Может, правда, ничего страшного — просто отвлечься. Не видеть нахальную красивую мордочку хотя бы один вечер — на пользу.
***
Такси останавливается у дома. Я уже мысленно представляю пустую прихожую и тишину, сквозь которую я прошмыгну к себе, но на крыльце меня встречает совсем другое: в окнах — тёплый свет, из кухни доносится смех. А возле калитки, как напоминание, стоит знакомая машина.
Какого хрена он уже дома?
Вхожу — запах еды, звон вилок, мамин смех. Влад что-то рассказывает, она хохочет. Атмосфера располагающая, только вот за столом ещё и Артём.
— Мам, я ужинать не буду, — бросаю на ходу, скидывая обувь, она улетает куда-то. — Мы с группой идём в «Гадкий койот».
— Бар «Гадкий койот»? — взлетают брови мамы. — Как в том фильме?
Я застываю в дверях — и, конечно же, именно в этот момент «случайно» вклинивается Артём:
— Ага. Они там и на стойке так же развратно танцуют.
Сволочь. Он успевает раньше, чем я открываю рот.
— У-у-у, — тянет мама, будто слишком живо представила.
— Удачно совпало, — продолжает свою браваду «идеальный сын». — У меня тоже там встреча. Подвезу её заодно.
Открывает холодильник, достаёт сок, и я вижу этот заговорщический обмен взглядами: он — невинный, мама — умилённая.
— Что?! — я чуть не спотыкаюсь об собственный кроссовок. — Спасибо, конечно, но я на такси!
— Дочь, не глупи. Пятничный вечер, будешь такси ждать вечность. Езжайте вместе.
Она подмигивает Владу, а тот приобнимает её за талию, довольно заключая:
— А у нас будет романтический ужин.
Я закатываю глаза и предпочитаю сбежать, пока не слышу за спиной их полушёпот:
— Присмотришь за ней?
— Придётся.
Какой же мудак! Ничего святого — втёрся в доверие к маме, чтобы что? Контролировать меня?
Поднимаюсь по лестнице, и слышу шаги позади.
— Ты издеваешься? — бросаю через плечо. — В тот самый бар?!
— А ты не веришь в совпадения?
— Я не верю тебе! Зачем, Артём? Чтобы считать мои шоты и записывать, с кем я флиртую?
— Можешь не флиртовать на виду — и считать будет нечего.
— Ты… Ты… — я взвизгиваю от возмущения. Не хватает слов, на уме одни маты. — Я видеть тебя не хочу!
Я резко открываю дверь своей комнаты. А он захлопывает свою — синхронно, будто каждый день репетируем.
— Через сорок минут жду в машине, — бросает он уже сквозь щель.
Хлопок моей двери звучит красноречивее любого ответа.
Если бы злость можно было преобразовать в алкоголь, к бару я была бы готова без единого шота.
***
Дорога тянется почти час. Чтобы не скатиться в очередную перепалку, сразу набираю Полину и включаю режим болтушки на максимум. Пусть мой голос займёт всё пространство — так у него не останется шанса вставить свои гениальные комментарии.
Развлекаю сама себя и её: перескакиваю с темы на тему. В какой-то момент разговор уводит нас к её бывшему — и тут я так увлекаюсь, что незаметно снимаю туфли и закидываю ноги на панель. И только спустя пару тем замечаю, как откровенно уселась.
Артём бросает на меня неодобрительный взгляд. Потом ещё один. Но молчит.
Красиво, да? Жаль, трогать нельзя. Придурок.
И почему-то это только подливает топливо — я чувствую, как его раздражает мой смех, мои босые ноги в коротких шортах, весь этот показушный вызов.
Ну и отлично. Чем меньше слов — тем проще сделать вид, что мы едем каждый сам по себе.
Машина сворачивает к парковке. Я сбрасываю звонок, натягиваю туфли и вытаскиваю из сумочки помаду. Одним движением провожу по губам — и закрываю колпачок с демонстративным щелчком.