— Артём, выключи свет. Пожалуйста, — старательно игнорирует его тон мама, стоя с пультом у телевизора. — Влад сказал, скоро будет. Можем начинать без него.
Я растягиваюсь в кресле справа: ноги — на один подлокотник, спина — на другой. Планшет на коленях.
Интересно, какой фильм мама выберет на этот раз — мелодраму, от которой тошнит, или очередной семейный триллер? Не важно. Иллюстрации меня спасут — и от того, и от другого.
— Может «Три метра над уровнем моря»? — предлагает она с энтузиазмом.
— Мам, мы его уже смотрели.
— «Форсаж»?
— Ты же его ненавидишь.
— Владу нравится, — парирует она. — Артём, тебе как?
— Мне всё равно. Давайте просто… — он прикрывает зевок ладонью, — Поскорее с этим закончим.
Мама фыркает, продолжает листать. А я всё-таки отрываюсь от планшета — и ловлю его взгляд. Нагло прямой.
Опять эти бесконечные гляделки.
Уголок губ его чуть приподнят: «садись ближе» — кивает на диван.
Щурюсь, едва качаю головой: «не дождёшься».
Пауза. Секунда — две — и вот уже не он, а я моргнула первой.
«Смотри в экран», — показываю жестами, и едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.
— «Твоя вина»? — вдруг оживляется мама. — Обложка красивая. Смотрим?
— Там сюжет… банальный, — поспешно обрываю я. Первое, что приходит в голову. Роман сводных — то, что нужно. К учебному пособию по собственным ошибкам я ещё не готова.
— Тогда «Сумерки», — выстреливает мама.
— Боже, мам, — я смеюсь вслух.
Мы смотрели его миллион раз. Мама знает каждую реплику. Так забавно: взрослая, уверенная в себе женщина — дизайнер, и при этом фанатка вампиров.
— Лев влюбился в овечку, — пародирует Артём главного героя, склонившись в мою сторону.
— И давно тебе семнадцать? — подхватываю я.
— Уже да, — ухмыляется он.
— Ну хватит. Как надо мной издеваться — так вы дружите, — мама закатывает глаза, и включает фильм.
Я зарываюсь в кресло глубже. Экран мигает, за окнами мелькает свет фар — видимо, Влад вернулся. Я перелистываю ленту референсов в Pinterest, ищу иллюстрацию, которую хочу сегодня воплотить.
— Мам, а долго мы будем наказаны этими семейными пытками? — лениво спрашиваю, пока настраиваю холст.
— Пока вы не начнёте нормально общаться, — отвечает мама, не отрываясь от фильма. — Всё, тс-с. Смотрим и наслаждаемся.
На секунду взгляд опять цепляется за Артёма.
— Лев влюбился в овечку, — одними губами шепчет он. Интонация бьёт прямо под рёбра — мне чертовски не нравится, как это звучит.
— Заткнись, — беззвучно шепчу и швыряю в него подушкой.
Возвращаюсь к планшету. Несколько линий, штрих, ещё один — и я снова в своем мире. Было бы здорово с такой же лёгкостью стирать назойливые мысли, как неудачные мазки — одним движением стилуса.
На экране вспыхивает уведомление:
Артём: Распусти волосы.
Взгляд сам собой поднимается. Он сидит в полумраке, лениво крутит телефон в пальцах, будто это не сообщение, а приказ.
Я приподнимаю бровь: серьёзно?
Он отвечает лёгким пожатием плеч — мол, да, серьёзно.
Ладно.
С ленивым движением стягиваю резинку, распускаю пучок. Пряди падают на плечи, щекочут шею. Провожу пальцами по всей длине, откидывая голову, встряхиваю.
«Доволен?» — спрашиваю взглядом.
Он кивает, почти незаметно.
И чуть сильнее откидывается в кресле, широко расставив ноги, скользя взглядом вниз — медленно, с тем самым безмятежным выражением, которое сносит мне полчерепа.
И снова что-то печатает.
Надеюсь, не “сними футболку”.
Шаги позади дивана отвлекают от ожидания очередного приказа мистера «сделай как я хочу без лишних вопросов».
Я машинально выпрямляюсь.
Влад — в тёмно-синем костюме, пиджак распахнут, под ним белая рубашка без единой складки. Запах его дорогого парфюма даже на расстоянии ударяет мне по носу. Он склоняется к маме, целует её в щёку — спокойно и нежно.
— О, лев влюбился в овечку? — неожиданно подхватывает он, глянув мельком на телевизор. Их что, блин, на одной фабрике делают? — Я за Джейкоба.
Мама тихо смеётся, а я закатываю глаза.
Влад устраивается рядом, обнимает её за плечи. На секунду всё будто становится правильным — уютный семейный вечер.