Экран планшета вспыхивает снова.
Артём: Чем ты там занята?
Недолго думая, отправляю иллюстрацию — старый заказ: сцена из любовного романа.
Две фигуры на мокром асфальте, почти касающиеся губами.
Я: Этим.
Артём: Чем? Романтизируешь детские рисунки?
Я: «Вау, как красиво». Было бы куда приятнее, Артём, если бы это был комплимент.
Артём: Это твоё?
Я: Угу.
Я: Иллюстрация к роману.
Свет от экрана озаряет его лицо — в полутьме скулы становятся резче.
Он всматривается в экран телефона, увеличивает изображение пальцами, губы едва шевелятся — будто выдыхает короткий смешок.
Артём: Новые вводные о мыши. Не знал, что ты рисуешь. Неожиданно.
Я: Комплемент так себе. Твоя очередь удивлять. Расскажи что-то, чего я о тебе не знаю.
Артём: У меня есть тату.
Я: Не катит. Это я уже видела.
Артём: Ты видела эту.
Следом — фото.
Приглушённый свет, зеркало, торс до пояса. Судя по ракурсу — в одних боксёрах?
Я сглатываю.
Не то чтобы впервые вижу его тело — просто не ожидала так прямо.
Провожу взглядом по линиям мышц, задерживаюсь на загорелой коже, увеличиваю участок с тату — надпись на левой груди: «Respire, tu es vivant.»
Что это значит? Французский?
Артём: Есть ещё одна.
Я: Пришли фото.
Артём: Не могу.
Он на секунду поднимает взгляд, а потом смс:
Артём: Это будет дикпик.
Что?!
Бровь взлетает выше второй. Смешок вырывается сам — громкий и нервный.
Благо, все увлечены фильмом — и никто не акцентируется на моём припадке.
Я: Ха-ха. Отличная уловка — обманом затаскивать девушек к себе в штаны. Какой процент по статистике ведётся?
Артём: Поехали покатаемся.
Мою иронию он благополучно игнорирует.
И вместо ответа — бросает предложение, от которого мозг моментально уходит в отпуск, оставив меня один на один с импульсом.
Я: Отличная идея. А родителям как преподнесём?
Артём: –1
Не сразу врубаюсь, пока он не кивает на диван.
Мама мирно спит, уткнувшись в плечо Влада. Лицо расслаблено, дыхание ровное — явно давно.
— Псс, — шепчет Артём, подзывая отца. Когда тот поворачивается, едва слышным шёпотом добавляет: — Думаю, пора закругляться.
Влад кивает, гасит экран и мягко касается маминого плеча.
Артём скрывается в коридоре.
Следом прилетает ещё одно смс:
Артём: Жду в машине.
Я вытягиваюсь в кресле и сладко зеваю.
Лента волос соскальзывает на плечи.
Теперь голова забита мыслями: «Что же надеть?»
Похоже, будет интересная ночь.
***
Тихо прикрываю дверь и задерживаю дыхание.
Дом будто вымер — тишина обволакивает перепонки, звенит в ушах, но сердце всё равно лупит в рёбра, выбивая тревогу наружу.
Шаг.
Гравий под подошвой хрустит так громко, что кажется — эхо прокатится по всему участку.
Замираю. Ловлю ртом прохладный воздух.
Тишина. Только сверчки и редкий лай с соседнего двора.
Ещё шаг. И ещё. Крадусь, как вор, хотя воруют скорее меня.
У калитки нервы сдают — фары вспыхивают, вырезая меня из темноты, и я бегу, как на марафоне.
Пять секунд — и я уже у машины. Холод обжигает щёки, сердце проваливается куда-то в пятки.
Рывком открываю дверь, вваливаюсь в салон и захлопываю за собой — слишком громко.
Артём сидит расслабленно, но даже в полутьме видно, как ему с трудом удаётся удержать усмешку над моим паническим забегом. Я бы, и сама рассмеялась, если бы не оказалась в гуще этих запретных событий. Он поворачивает голову — с тем самым ленивым прищуром, от которого хочется и стукнуть его, и облизнуть.
— Шпионский прикид?
— Очень смешно, — бурчу, снимая капюшон и приглаживаю растрёпанные волосы. — А я, между прочим, всерьёз думала надеть солнцезащитные очки. Для конспирации.
Я в чёрном спортивном костюме, с капюшоном на голове. Ещё бы очки — и готов ниндзя, мать его.
— Поздно, мышь. Камеры уже засекли. — Надеюсь, ты не вынесла ничего ценного?
Дай-ка подумать.
Усмехаюсь сама про себя.
Кроме собственной невинности, которая уже сама не прочь отказаться от своей непоследовательной хозяйки — ничего.