Я не отрываю взгляда.
Снова звонок. На дисплее — Алиса.
Он тянется, чтобы снова сбросить.
Да хрен тебе!
Я опережаю — нажимаю «Ответить».
— Месть, — произношу тихо.
Откидываюсь на спинку кресла, скрещивая руки на груди. Мой голос прозвучал на удивление спокойно для той бурлящей смеси раздражения и обиды, что клокочет внутри.
— Ну наконец-то! Никак не могу тебе дозвониться. Артём, ты совсем про меня забыл? — тараторит в динамике писклявый женский голос, больше похожий на звон в ушах. — Слушай, если это из-за этой херни, как её… эмпатия, да? Прости, я перегнула. Ты был не в духе. Я тоже. Но это же не повод…
На секунду по позвонкам проходит разряд — как удар электрошокера в спину.
Они что, говорили обо мне? Или это уже паранойя? Даже представить не хочу, в каком контексте.
Перебираю в памяти имена — и вспоминаю. Алиса. Та самая стерва, что тогда вылила на себя полбутылки моего шампуня. Алиса — из-за которой он выставил меня в коридор.
Злость подступает горячей волной, прокатываясь до самых кончиков пальцев. Я отворачиваюсь к окну, чтобы не выдать ни единой эмоции. Считать фонари.
— Лис. Давай ближе к делу, — обрывает Артём сухим, отстранённым голосом.
Лис?
Нет, не слушай. Не вздумай.
Фонари пляшут на стекле, как россыпь мелочи, так красиво. Хочется выкинуть его телефон в окно.
Раз фонарь. Два фонарь. Три…
— Можешь приехать ко мне? Мне нужна твоя помощь, — протягивает она, и я чудом сдерживаюсь, чтобы не скривить губы в её интонации. — Я соскучилась…
Блять. Можно я выйду?
Меня тошнит.
— Так, ладно, давай! — коротко бросает Артём и тянется к экрану.
Просто интересно: он сбрасывает потому, что не хочет её слушать, или потому что я рядом? Мешаю?
— Артём, подожди. Пожалуйста. Я по делу, — говорит она торопливо, будто боится, что связь оборвётся. — Помнишь Кирилла? Моего брата.
— Нет. И к чему это?
— У него проблемы. Связался с какими-то придурками, и они спиздили пиво в супермаркете.
— Ну и что? Это максимум административка.
— Он сломал охраннику нос — тот накатал на него. Я понимаю, он дебил, он и сам не рад. Но Тём, ему семнадцать. Мама в шоке, не знает, что делать. У них туго с деньгами, и я не особо могу помочь.
Артём замолкает.
Минуту копается в телефоне, пальцы двигаются спокойно, как будто для него это обычная среднестатистическая пятница.
— Я скинул тебе контакт адвоката. Скажи, что от меня. Он разберётся.
— Спасибо тебе огромное, — голос Алисы звучит тише, почти с придыханием. — Слушай, а сколько это может стоить?
— Просто скажи, что от меня. Я предупрежу.
— Артём… спасибо. Я буду должна.
Звучит три гудка.
«Я буду должна» — эта фраза оседает комом в горле.
Бесконечные, мать его, тёлки. С чего я вообще взяла, что, если не вижу их в доме, он не поддерживает с ними контакт? Ещё как.
— Как благородно — трахать и сопровождать юридически, — говорю, высверливая невидимую дыру в стекле, соразмерную дыре в моих мыслях или даже в груди.
— Привет, — усмехается Артём в трубку, уже отключив сопряжение. Собеседника я не слышу. — Нет, я таким больше не страдаю. Я скинул тебе контакт — Алиса. У неё проблемы с братом: 158, 115 и, возможно, 318 УК РФ. Нужно помочь.
— За мой счёт, — добавляет через короткую паузу.
Последующие пять минут — тишина.
Он ведёт, я молчу.
Хочется уколоть, спросить, понять, чёрт возьми, но язык будто прилип к нёбу.
Не скажешь ничего?
А я? Я вообще могу что-то сказать?
Мотор гудит ровно, и кажется, даже воздух в салоне вибрирует от того, что рвётся из меня наружу, отчаянно требуя выхода.
Свет фар сечёт темноту короткими вспышками, и его лицо то растворяется, то вновь выныривает из тени.
— Алиса… — зачем-то тяну я. Чтобы что? Убедиться в очевидном? — Это та брюнетка с волосами до задницы, да?
— Да, — коротко кивает Артём, не отрываясь от трассы.
— Та, из-за которой ты выставил меня за дверь, — добавляю громче. Не знаю, чего хочу добиться этими умозаключениями, но, кажется, если бы он просто сказал правду — пусть горькую, — в лёгких освободилось бы хотя бы пару квадратных миллиметров воздуха.
Он бросает короткий, острый взгляд — без эмоций, но в нём всё ясно. Он бы предпочёл, чтобы я молчала.
Какая досада.
— Нет. Я выставил тебя по другим, куда более весомым причинам, — отвечает спокойно, чуть крепче сжимая ладонями руль.
А мне вдруг хочется рассмеяться — десять минут назад я цеплялась за его спокойствие, как за спасательный круг. Хотела «дышать в одном ритме».