— Дадим ей время, — с ехидной улыбкой Артём смотрит на нас обеих. — Она ещё не решила.
Я закатываю глаза. Он явно наслаждается каждой секундой моего замешательства.
— Комп включён?
— Да, там только бардак на рабочем столе, — отвечает блондинка, возвращаясь к рабочему креслу за ширмой, где её ждёт здоровяк с лысой головой, оголённым торсом и наполовину расписанной грудью.
Мы проходим следом.
У окна — стол с большим монитором, офисное кресло, обитое слегка пошарпанной коричневой кожей, на столе — груда бумаг.
Артём по-хозяйски усаживается и тянет меня к себе.
Сопротивляюсь секунду, но под жужжание машинки все доводы тают — и я оказываюсь у него на коленях.
— Ну что, малыш, отдохнул? — пропевает блондинка, обращаясь к громиле. Тот морщится, но кивает.
Игла касается его груди, долго проходит по одному месту, прежде чем появляется небольшой закрашенный участок кожи. Парень шипит сквозь зубы, и меня передёргивает от самого зрелища. Я поспешно увожу взгляд в экран.
— Мне больно даже на это смотреть, — шепчу, скорее себе. От мук на лице парня сама начинаю корчиться и только глубже вжимаюсь в Артёма.
— А мне больно, когда ты так плотно на мне ёрзаешь, — он подтягивает меня за талию чуть выше — так, что спина упирается в его грудь, а бёдра ощущают нечто другое, не менее плотное.
Я замираю, инстинктивно закусывая губу и, пытаясь отвлечься, вчитываюсь в мелькающий текст на экране. Артём бегло прокручивает колёсико мышки вниз, что-то выискивает в документе.
Какого хрена он вообще тут копается? И почему ему позволяют?
— Серж тебе сообщил? — не поднимая головы, выкрикивает блондинка.
— Да, я уже ищу.
— Этот дебил сказал, что, если мы не согласны, можем проваливать! — продолжая расписывать парню грудь, возмущается Ника, а я не понимаю ни слова. Что вообще тут происходит? — В половину, мать его, в половину больше! Схерали?
— Не в половину, а на тридцать процентов, — Артём вчитывается внимательнее. — И, к его большому сожалению, мы ещё полгода будем платить по старому прайсу.
Мы?
— Как раз будет время найти новое помещение, — добавляет. Ника коротко усмехается.
— Это твой салон? — шепчу, оборачиваясь, чтобы увидеть его глаза.
— Почти. Я в доле.
Я моргаю. В голове рой мыслей, ни одну не собрать в слова. Он терпеливо наблюдает, заправляет мне за ухо прядь и едва касается губами моих.
— Ты же хотела узнать обо мне что-то новое? Подойдёт?
Расплываюсь в дурацкой улыбке. На мгновение мысли, вопросы, обиды — всё отходит на второй план. Осознание того, что он привёл меня в свой мир, подпустил ближе, познакомил с друзьями — греет где-то внутри, тёплым пушистым комком.
— И ты тоже умеешь бить тату?
— Нет, — лениво отзывается он. — Мы просто начинали вместе. Я помог с помещением и бумагами. Они работают, я в доле — вот и...
Возглас парня прерывает на полуслове.
— Да, малыш, знаю, — подбадривающе тянет Ника, — грудь — неприятное место. Давай-ка, ещё немного передохни.
Гул машинки стихает. Ника делает пол-оборота на кресле, бросает взгляд на нас поверх плеча:
— Я, кстати, закончила твой эскиз. Взгляни на планшете.
Артём тянется, пролистывает галерею — пальцы легко скользят по экрану, останавливаются на одном изображении: крыло, чешуя, клубы дыма — я не эксперт в тату, но мне определённо нравится подача: примесь этники и чего-то сказочного, почти иллюстративного.
— Ты же хотел на лопатке? — наблюдая за нами, уточняет Ника. — Я подумала, можно спустить линию по боку, пройтись под ребром, вдоль шрама… ниже, по косой мышце — и прямиком к дракону.
Она знает его шрамы?
Я ловлю себя на том, что спёрло дыхание. Перевожу взгляд с неё на него и обратно.
Стоп.
— Дракону?
— Оу, — усмехается Ника, — ты ещё не видела его?
Прикрывает рот ладонью, будто случайно выдала секрет. — Ну, там…конечно, и природа постаралась. Не только я.
Я моргаю, чувствуя, как жар подступает к щекам. Артём лишь улыбается — той самой хищной, насмешливой улыбкой, от которой я в миг закипаю. Ему явно нравится это шоу.
— Это не шутка была? — поддавшись любопытству, кидаю взгляд вниз, совершенно глупо. — У тебя там дракон?!
Он чуть склоняет голову, уголок губ взлетает ещё выше — будто прямо сейчас этот грёбаный процент, ведущихся на наглую провокацию, перевалил за дюжину.
— Решишься — увидишь.
— Ха, — меня хватает только на короткий смешок и пару растерянных взглядов вниз.
Ну что ж. Кажется, его статистика работает безотказно — я хочу посмотреть.