Между нами пустота — ладоней десять.
Но каждое его движение стягивает с меня одеяло, которое я то и дело поддёргиваю обратно.
Ещё пять минут — и я лопну.
— А у тебя точно только одно одеяло? — спрашиваю, даже не поворачиваясь. Мне сейчас меньше всего нужно видеть его голые плечи. — Что-то мне подсказывает, что ты врёшь.
— Хочешь — обыщи.
Я шумно выдыхаю. Втягиваю воздух до упора, закрываю глаза.
Просто. Расслабься.
Раз овечка, два овечка, три… «Ты даже когда кончаешь сама…»
Блять!
Закусываю губу и нервно перекатываюсь на бок.
Одну ладонь прячу под подушку, второй укутываюсь до подбородка.
Пахнет охренительно вкусно. У нас что, разные кондиционеры для белья?
Инстинктивно распахиваю глаза — и натыкаюсь на его.
Тут же смыкаю ресницы.
Я сплю. Всё, я сплю.
Микродвижение — и я всей кожей чувствую, как между нами стягивается дистанция.
Ладоней на две. Нет, на три.
— Лик. — ещё минус одна.
— М?
— Ты какая-то нервная.
— Я?! — взрываюсь. — Может, это тебе хватит ёрзать? Не шевелиться не пробовал?
— Знаешь… рядом с тобой не так-то просто уснуть. Может… поможешь?
Очередной шумный выдох тонет в подушке — утыкаюсь лицом.
Хреновая была идея спать вместе.
И чем я думала? Очень хреновая.
Ладно. Мы же преследуем общие цели.
Мы можем просто… поговорить? Верно?
О чём-то нудно-нейтральном.
— У тебя хороший матрац, — непринуждённо начинаю беседу, возвращаясь на спину. Да, я само спокойствие, блин.
— Да. Удобный. Ортопедический. — Он тоже переваливается на спину. Зеркалит меня? НЛП? Ухмыляется: — Надо бы ещё шкаф обсудить.
Я хмыкаю.
— Знаешь, отвлечённые темы… они помогают расслабиться, — награждаю собственную иронию коротким смешком. Ну прости, Артём, душнить — это моя стихия.
— Правда?
— Угу.
— Хорошо, — исчезают ещё три ладони. Хищный прищур впивается в мой висок. — Любишь драконов?
У меня перехватывает вдох. Я открываю рот, чтобы ответить, но вместо этого — взрываюсь смехом. Громким, неконтролируемым, почти истеричным.
— Пошёл… спать! — захлёбываюсь, давлю ладонями глаза. Нас затягивает в общий, совершенно дурацкий хохот.
У меня сводит мышцы живота, слёзы текут к вискам. Он тоже смеётся — громко, грудным, и от этого только хуже. Я хватаюсь за одеяло, стираю мокрые дорожки, шумно выдыхаю в потолок, вытягивая лицо.
Постепенно мы оба гаснем, дышим отрывисто, как после пробежки.
Он лежит на боку, подпирая щёку ладонью. Смотрит так пристально, что мне вдруг становится неловко дышать.
— Есть ещё один способ, — выдаёт негромко.
— Боже, хватит, — бурчу, искоса бросая на него взгляд.
— Да ладно, Мышка. Чувствую: в тебе спрятан огромный потенциал. — Его пальцы топают к моим прядям, одну он накручивает на палец. — Давай попробуем.
О, боги. Отвернуться было бы самым умным решением. Но любопытство — мерзкое существо — подталкивает локотком под рёбра.
Ему действительно хватит наглости озвучить вслух?
Я зеркалю его позу — ладонь под щёку, взгляд в прищуре.
Ну? Давай. Удиви.
— Ты могла бы мне немного помочь, — тянет он вкрадчиво. — Всё легально. Формально без поцелуев.
Он даже не успевает договорить — я заряжаю ему толчком в грудь, так резко, что он отлетает назад.
— Ай! За что?! Я же просто хотел, чтобы ты меня убаюкала чем-то душным.
— Нееет! Ты не это имел в виду!
— Это уже неважно, — губы дёргаются в моей любимой ухмылке, а хитрая бровь взлетает выше другой. — Но я бы послушал, чем ты там мысленно мне помогала. Можно с деталями.
— Заткнись и спи, — падаю на подушку, закрываю глаза. Улыбка всё равно рвётся наружу.
Он не спорит. Просто одним рывком выдёргивает меня из моей тёплой половины постели — и притягивает к своей груди. Без права, не то, что на протест, но и на миллиметр личного пространства.
Замираю в его объятьях.
Ладно… тут ещё теплее. И, чёрт, спокойнее.
Его руки мягко обхватывают талию, ноги сплетаются с моими, горячий нос утыкается в шею.
Он дышит медленно, глубоко. Я неосознанно подстраиваюсь. Размякаю.
Тишина густеет.
И я, совершенно не собираясь это делать, вдруг шепчу:
— Восприятие… возбуждающих стимулов… регулируется таламо-кортикальными связями… преимущественно в миндалевидном теле…
Пальцы сами находят его кожу — веду медленно по крепкому плечу, вниз к локтю, нащупываю вены на запястье и скольжу обратно.
Гладящий, убаюкивающий ритм усыпляет не только его.
— …особенно в условиях подавленного моторного импульса…