— Ты просто… возбуждающе бубнишь, — сонно выдыхает он.
— Спи.
В его объятьях, в густой ночной тишине я теряю счёт времени.
Мне тепло. Слишком тепло и… уютно.
Так просто. И так спокойно.
Почему мы раньше этого не делали?
Я чувствую, как его тело постепенно тяжелеет, расслабляется; дыхание становится ленивым, ровным.
Он плавно проваливается в сон.
Я тоже закрываю глаза, пытаюсь ухватиться за эту сонную зыбкость…
Но нет.
Так невозможно.
С этим определённо надо что-то делать.
Мне точно не мерещится.
— Артём… — шепчу тихонько.
— Мы-шь?.. — невнятный, протяжный отклик.
Я сглатываю.
— …отодвинь дракона.
Глава 20. Семейные ценности. Счет — 3:1
Лика
Резкий, нервирующий сигнал прорывается сквозь сознание — и я рывком распахиваю глаза. Нахожу на ощупь корпус смартфона, жму «отложить» и снова лащусь щекой в тёплое, мягкое… Стоп. Это не подушка.
Это рука?
Не сразу улавливаю, в какой я реальности, приходится нехотя приоткрыть один глаз.
Прищуриваюсь, изучаю: прямо по курсу — мужская кисть. На одной руке я лежу, вторая — мёртвым грузом обнимает за талию, окольцовывает со спины так плотно, что пальцы у него зажаты между мной и матрасом. Ноги сплетены неприличнейшим образом. Его колено вложено между моих — расслабленно, но достаточно плотно, чтобы я в самых ярких красках ощущала… агрегатное состояние дракона.
Интересно, он вообще когда-нибудь дремлет?
Снова тянусь к телефону. Второй глаз тоже вынужден проснуться.
Экран вспыхивает: 5:04.
Зевая, обдумываю план побега: как бы аккуратно выскользнуть из лап этой печки и не быть пойманной.
Если бы я не имела такой уникальной возможности отогреваться в объятиях этого мужчины последние три недели, я бы решила, что у него лихорадка. Такая горячая кожа.
Рядом с ним, судя по всему, я теперь вполне могу отказаться от одеял.
Ещё пару минут лежу, по-глупому слушая, как размеренно он выдыхает; как жар его дыхания вплетается в мои волосы; как тяжёлые, сильные руки полностью обездвиживают — в таких легко поверить в ощущение исключительной безопасности. Легко потерять себя.
Или обрести?
Вдруг — совершенно не вовремя — захлёстывает желание повернуться, разбудить его поцелуями, зарыться пальцами в эти вечно взъерошенные каштановые волосы.
Хочется.
Но усугублять груз нависших вопросов накануне — не хочется.
Поэтому, почти не дыша, выползаю по миллиметру.
Отрываю длинные пальцы от собственных рёбер, тихо тащу почти неподъёмную руку, укладываю где-то за своей поясницей. Делаю полный тишайший вдох. Между каждым микродвижением — пауза. Матрас, кстати, и правда отличный: ни разу не заскрипел.
Доползаю до края, плавно сажусь и так же плавно переношу вес на ступни.
Ещё несколько долгих секунд смотрю на спящее тело Ротвейлера.
Мамочки, какой он красивый.
Тихо, на цыпочках, шаг за шагом крадусь к двери. Пальцы обхватывают холодный металл ручки. И я замираю.
Я действительно уйду?..
Вот так просто, и даже не поцелую? Ну уж, нет.
В три кошачьих, раскидистых шага возвращаюсь к кровати.
Собираю волосы на затылке, чтобы не щекотать ему нос, придерживаю их рукой, и, тихо задержав дыхание, наклоняюсь — осторожно, по сантиметру.
Касаюсь губами колючей щеки — почти невесомо и расплываюсь в блаженной улыбке. Я это сделала.
В секунду распахивается взгляд — слишком резко для человека, которого я якобы только что разбудила.
Яркий и абсолютно трезвый.
Мир перекашивается — ноги теряют опору, и я даже не успеваю вдохнуть, не то что подумать, как он дёргает меня за запястье, крепким хватом ловит за талию, и моя спина неизбежно встречает матрас.
Слишком уверенный и твёрдый манёвр — будто не раз репетировал.
Он рывком заводит меня под себя, коленом фиксирует пространство по обе стороны от моих бёдер, а корпусом вжимает так плотно, что воздух вылетает из лёгких до некрасивого громко.
Сильная ладонь фиксирует мои запястья над головой — властно, безапелляционно и слишком… жарко.
Молниеносно в сознании всплывают кадры из сна — того самого, где он заставлял говорить так же грязно… и в животе начинает предательски сладко свербить.
— Привет, — ухмыляюсь несмело.
Он подаётся ближе, поджимая колено плотнее, и я срываюсь на полустон.
— Смс получил.
— Да ладно, — склоняю голову и тяну слишком дерзко для своего положения: — Дошли всё-таки? Я что, забыла их удалить?