Уже собираюсь пройти наверх, но зависаю. Хватает минуты — смотрю на неё и это странно во мне отзывается. Лицезреть мышь такой — без дерзости и хамства — от чего-то мне нравится. И даже как-то приятно.
А это законно? Одергиваю себя, но продолжаю пялиться.
Ноги в джинсовых шортах — гладкая кожа, бедра — невольно цепляюсь взглядом. Футболка едва прикрывает плоский живот. Пряди волос падают на лицо — и так и тянет убрать их пальцами. Веснушки, пухлые губы…
Да чёрт. А сколько ей вообще лет?
Во сне она выглядит ещё младше. Младше, чем это бодрое, воинственное создание, с которым я сталкиваюсь днём.
Я выдыхаю. Душ. Мне нужен душ.
***
Лика
— Артём, разбуди, пожалуйста, Лику. У меня всё готово. — Голос мамы медленно прорезает сон.
Секунду я зависаю между сном и реальностью, осознавая смысл её слов — и адреналин тут же стреляет по венам ударной дозой.
— Не утруждайся. Я не сплю.
Вскакиваю с дивана, на мгновение темнеет в глазах. Но даже сонная, я не дам ему ни единого шанса приблизиться. Даже на миллиметр.
— А жаль, — лениво протягивает Артём, облокотившись о косяк. — Во сне ты выглядишь адекватнее.— Адекватнее тебя? — Награждаю его «доброжелательной» ухмылкой. — Так это совсем не сложно.
Я тоже не подарок, но если это соревнование «кто придурок», приз заслуженно достаётся — ему.
Не оглядываясь, прохожу на кухню, по пути стягивая волосы на макушке. Внутри щёлкает: «Не испорти ужин. Включаем режим нормальность».
Пахнет вкусно. Всё аккуратно и уютно — свечи, салфетки, вино.
Все рассаживаются. На минуту повисает тишина, только слышно, как вино тонкой струйкой наполняет бокалы.
Влад разливает и обрывает паузу:
— Лика, ты завтра в университет? — говорит, и я вижу в его глазах искренний интерес. Это слегка подкупает. — Мама говорила, ты учишься на психолога?
— Да. Третий курс. — отзываюсь непринуждённо, — И, если честно, переводиться посреди семестра не входило в мои планы, — вырывается и я мысленно прикусываю язык.
План казаться нормальной — провален.
— Понимаю. А почему именно психология? — Влад мягко меняет тему. Спасибо.
— Я… волонтёрила в старших классах, — признаюсь, слегка смущённо пожимая плечами. — Мы ездили в детские дома, и там я впервые столкнулась с детьми, у которых… потерь и боли больше, чем у многих взрослых. Я растерялась, не знала о чём говорить, чтобы не обидеть, не ранить. Искала ответы — и неожиданно нашла их в книгах. Потом затянуло…
— Лика хочет стать детским психологом, — дополняет мой монолог мама, стараясь, чтоб это звучало непринуждённо, но в голосе я отчётливо слышу гордость.
— Приятно слышать, когда у человека есть чёткая мотивация, — поддерживает Влад. А я про себя ему отвечаю: приятно, что кто-то это замечает.
Невольно кидаю взгляд на Артёма — о, боги, он оторвался от тарелки. Ни ухмылки, ни тени иронии. Просто смотрит на меня, будто впервые разглядел что-то стоящее.
Удивлён? Это тебе не надписи на шампуне. Мудак.
— Ну и анализировать психопатов, — бросаю мягкой усмешкой, — тоже довольно увлекательно.
И в его карих глазах ловлю тень удивления — он понял, о ком идёт речь. И, блин, ему что понравилось? Он точно чокнутый мазохист.
Ужин продолжается в лёгком натяжении. Разговоры о еде, сериалах, пару раз Влад отпускает шутку, и все смеются. А я ловлю себя на том, что наблюдаю Артёма между глотками вина: как он слегка морщит нос, когда откусывает кусок хлеба, как пальцы играют с бокалом, как едва заметно двигается кадык, когда он глотает, и каждый раз он кажется мне менее раздражающим.
Странно: в сочетании с алкоголем он даже немного мил. И когда наши взгляды случайно встречаются, я намеренно задерживаюсь — а он слегка приподнимает бровь, будто случайно. Не знаю, кто кого сейчас поддразнивает, но воздуха с каждым вдохом мне уже не хватает.
Так, Лика, тормозим — хватит вина.
— Спасибо. Было вкусно, — прерывает мои мысли ровный голос. — Но мне пора.
Артём отодвигает стул, быстро выпрямляется и так же быстро исчезает за дверью. А мне внезапно становится скучно.
Влад почти сразу следует за ним, а я помогаю маме убрать со стола. Она провожает взглядом мужа, потом осторожничая обращается ко мне:
— Ты зря так с Артёмом, — говорит тихо, почти между делом. — У вас ведь не такая большая разница. Вдруг и правда поладите.
Мама ставит салатник в раковину и продолжает свою браваду в честь нового идеального сына:
— Он умный, начитанный. У него наверняка хорошие друзья. А ты ведь пока ни с кем здесь не общаешься. Стоит хотя бы попробовать, Лик.